— Опять ты как на мягких лапах неслышно подкрался, — притворно сердито проговорил она.
— Извини, ма. Чем ты сегодня будешь потчевать своего охотника?
— Садись уж, охотничек, — она поставила перед ним тарелку с отбивными и тушеными овощами.
— А компот?
София Марковна невольно улыбнулась:
— Я приготовила ромашковый чай…
— Шутишь?
— Ну, почему же, говорят, что Агата Кристи перед тем, как начать сочинять про убийство, всегда заваривала себе ромашковый чай.
— Но я же не сочиняю убийства, — вздохнул Шура, — я их расследую.
— Какая разница…
— Большая, ма! Поэтому завари мне лучше зеленый чай с мятой. И у нас, кажется, курабье оставалось вчера?
Софья Марковна заварила чай для Шуры, поставила на стол вазочку с печеньем. А себе налила в чашку ромашкового чая и села напротив сына.
— И как продвигается твое расследование? — спросила она.
— Потихоньку, — отозвался Шура, расправляясь с отбивными.
Это и было их обычным обсуждением Шуриной работы. Подробности Наполеонов домой не приносил.
Когда Софья Марковна допивала вторую чашку ромашкового чая, Шура осторожно поинтересовался:
— Ма, ты случайно детективы не начала писать?
— А что?
— Что-то ты слишком увлекаешься напитком Агаты Кристи…
Софья Марковна улыбнулась и молча придвинула поближе к сыну вазочку с его любимым клубничным вареньем.
…Ночь остудила воздух и набросила на спящий мир тонкое трепещущее покрывало из мерцающего переплетения лунных лучей. Только никогда не спящие часы отсчитывали время и приближали утро…
Наутро у Наполеонова была намечена встреча с сестрой погибшего. Он решил, что будет гуманнее, если он не станет вызывать ее повесткой, а сам съездит к ней домой.
При всей суровости своей профессии следователь старался не дергать и без того встревоженных свидетелей и не доставлять людям неприятностей, если в том не было острой необходимости. Было понятно, что сестра убитого не просто встревожена, а погружена в тяжелые переживания.
Вера Юрьевна Валентова, сестра Юрия Юрьевича Ставрова, открыла дверь сразу, даже не спросив, кто там…
— Александр Романович Наполеонов, следователь. Вчера мы договаривались с вами о встрече.
— Да. Проходите, пожалуйста, — пригласила она, проигнорировав протянутое ей удостоверение.
Шуре хотелось призвать гражданку проявлять большую бдительность, но он сдержал благие порывы. Все-таки сейчас не лучшее время для того, чтобы читать свидетельнице нотации.
— Я названивала ему весь вечер, — проговорила Вера Юрьевна, едва они разместились на двух креслах в бежевой гостиной.
— Зачем? — спросил Наполеонов.
— Во вторник мне нужно было сходить по делам, няня уехала на две недели к заболевшей сестре, и я хотела попросить Юру… — женщина всхлипнула.
— Вы забеспокоились не сразу?
— Нет, я вспомнила, что к Юре должны были прийти друзья, и подумала, что он отключил телефон. Но когда и после полуночи он не ответил, я позвонила Оле. Она пообещала съездить к нему и мне перезвонить.
— Перезвонила?
— Нет…
Валентова помолчала и добавила:
— Потом Оля тоже не брала трубку, и я успокоилась.
— Вот как?!
— Я подумала, если Оля там, то… им не до меня. Ну, вы сами понимаете…
Следователь кивнул.
— А потом позвонили ваши сотрудники, — Вера прижала руки к лицу и зарыдала.
— Вера Юрьевна, пожалуйста, успокойтесь, нам очень нужна ваша помощь.
Наполеонов сходил на кухню, принес ей воды, женщина выпила половину стакана, беспомощно улыбнулась и кивнула головой:
— Я понимаю, простите.
— Вера Юрьевна, а ваш брат не ссорился с Ольгой Данилиной?
— Да что вы! — простодушно произнесла она. — Юра очень любил Олечку.
— Все люди все равно время от времени ссорятся.
— Я не знаю, что вы имеете в виду под словом ссориться, но мой брат и его невеста были идеальной парой.
— Так, значит, они собирались пожениться?!
— Конечно! Тем более что Олечка ждет ребенка. Разве она ничего вам не сказала? — Валентова бросила на следователя недоверчивый взгляд.
— Нет, наверное, ей было не до этого…
— Наверное, — согласилась Вера.
— Вера Юрьевна, вы сказали, что к вашему брату должны были в тот день прийти друзья.
Она покорно кивнула.
— Вы не знаете их имен?
— Я думаю, что это Саша Звонарев и Валера Тропинин.
— Вы предполагаете или знаете наверняка?
— Предполагаю. Но я почти уверена, — уточнила она.
— Почему?
— Они давно дружат и довольно часто встречаются.
Возникла короткая пауза и Валентова печально поправила сама себя:
— Встречались. — Ее глаза снова наполнились слезами: — Простите…
— Вера Юрьевна, а кто-то из них звонил вам после гибели Юрия?
— Нет. Ой, они же не знают, что Юры больше нет. Я позвоню им!
— Вера Юрьевна, я прошу вас пока не делать этого.
— Почему? Вы что, подозреваете Сашу с Валерой?! — искренне удивилась она. — Но это нелепо!
— И тем не менее.
— Хорошо. Наверное, вы правы.
— Вы знаете их адреса, телефоны?
— Я сейчас вам все запишу.
Валентова достала довольно обтрепанную тетрадь, открыла ее, сделала одну запись, перелистала несколько страниц и снова стала писать.
— Вот, — протянула она Наполеонову листок, — но только ни Валера, ни Саша не были способны не то что убить Юру, но даже ударить.
— Они давно дружат?
— С начальных классов школы.
