— Времена изменились, дамы и кавалеры тоже. К тому же мы с Олей друзья, и самое главное, что она сама изъявила желание ехать на такси.
Наполеонов кивнул:
— Я ведь вас, Марк Витальевич, и не обвиняю.
— И на том спасибо.
— Скажите, а кем вы работаете?
— Это относится к делу?
— Нет, простое человеческое любопытство. Полицейские ведь тоже люди, — улыбнулся Наполеонов.
— Руковожу рекламным агентством. — Немного погодя он добавил: — Понимаете, работы почти всегда по самую макушку.
— Понимаю, — отозвался Наполеонов, — сам не могу пожаловаться на отсутствие занятости.
— Я могу увидеться с Олей? — спросил Лесниковский.
— Кто же может вам в этом помешать?
— Она даже не позвонила мне, — проговорил Марк тихо.
Наполеонов ничего не ответил, положил на столик деньги за кофе и пару пирожков и, кивнув на прощание хмурому Лесниковскому, вышел из кафе.
Старший лейтенант Любава Залесская обожала весну. Нет, конечно, не март и даже не апрель, а май, когда зацветали сады. В это время она невольно замедляла шаг возле цветущих вишен и вспоминала сад своих родителей.
Вчера мама по телефону сказала, что черешни в Полтаве уже отцвели, и они с отцом очень надеются, что она приедет в начале лета, когда будут варить варенье.
О! Варенье из черешни — это песня! Темно-рубиновое, сладкое, с легкой кислинкой. Съешь ложечку, и сразу вырисовываются яркие картинки родного края. Просто хоть плачь! Но плакать Любава не любила, не тот характер.
Последний раз она плакала два года назад, в Москве, около Курского вокзала. Она просидела там несколько часов, постоянно набирая номер телефона на сотовом и слушая механический ответ: «Абонент не отвечает, позвоните позже». Это было невыносимо, боль сжала сердце в кулак, и Любава заплакала.
— Девушка, почему вы плачете? — раздался рядом мужской голос. — У вас что-нибудь украли?
Она хотела ответить — облегчить душу, но машинально схватилась руками за чемодан и отрицательно покачала головой.
— Опоздали на поезд? — продолжал он расспрашивать ее.
Она снова качнула головой.
— Вас кто-то обидел?
— Да, — выдохнула девушка.
— Кто?
— Он…
— Понятно…
— Он не пришел! — неожиданно громко выкрикнула она.
И столько отчаяния было в этом крике, что незнакомец невольно дотронулся до ее руки успокаивающим движением.
— Ну и шайтан с ним! — сказал он.
— Шайтан?
— Конечно, чего же еще может заслуживать проходимец, обманувший такую замечательную девушку.
Звучание его голоса как-то странно убаюкивало Любаву.
— Вы откуда приехали? — тем временем спросил он.
— Из Полтавы.
— О! Помню, Гоголь, «Вечера на хуторе близ Диканьки»…
Она невольно улыбнулась. И тут же спохватилась:
— Мне некуда идти, и я боюсь одна ночью ночевать на вокзале.
— Ну, это не проблема. Сейчас мы поедем в гостиницу и там переночуем.
Любава замерла, денег у нее на гостиницу не было, поэтому она потупилась и тихо сказала:
— Спасибо, но я лучше здесь.
Он догадался и произнес спокойно:
— Я вам оставлю свой адрес, и вы потом мне деньги вышлете. Вы, кстати, кем работаете?
— В милиции служила…
— А сейчас?
— Как ехать в Москву, уволилась.
— Замечательно, все равно мы с вами коллеги. Я служу в полиции. Кстати, разрешите представиться, Ринат Ахметов, капитан полиции. А как вас зовут?
— Любава, — и немного подумав, добавила, — старший лейтенант.
— Ну, что ж, старшой, будем трогаться? — улыбнулся он.
И не дожидаясь ответа Любавы, подхватил ее чемодан, взял саму девушку за руку и уверенно двинулся в сторону метро. Когда они оказались в гостинице, Любава уже еле держалась на ногах и не вмешивалась в действия невольного спасителя.
Решив все вопросы, он проводил ее в номер, сказал, что он через две двери от нее, оставил номер своего сотового и, произнеся «Йокы», направился к двери.
— Что? — растерянно переспросила она, глядя ему в спину.
— Спокойной ночи по-татарски.
— Рэхмэт, — произнесла она единственное известное ей слово.
— Зурус.
Она не стала переспрашивать, что он сказал на этот раз, догадалась сама, что это было — пожалуйста.
В 8 утра раздался стук в дверь. Любава еле разлепила веки, набросила халат, доползла до двери и открыла ее. На пороге стоял Ринат.
— Так рано? — жалобно произнесла девушка.
— Через три часа у нас поезд. Нужно успеть собраться и доехать до Казанского вокзала.
— Какой поезд? — спросила она недоуменно.
— Поедешь со мной, я звонил Гузель. Мы посоветовались, и она сказала, что я должен привезти тебя к нам.
— А кто такая Гузель? — спросила она растерянно.
— Гузель — моя любимая жена.
— У тебя их несколько?
— Ну, что ты, — весело рассмеялся он, — Гузель — единственная и неповторимая. Но у нас есть еще дочка Айгуль, Гуля.
— Так ты женат…
— Это плохо?
— Нет, но я не понимаю…
— Чего?
— Ты остановился…
— Так ты же плакала.
— Но все равно…
— Знаешь, это естественно, когда люди помогают друг другу.
— Наверное…
— Тогда умывайся и собирайся. Потом пойдем перекусим.
— Но я не могу ехать с тобой! — воскликнула она.
— Это еще почему? — искренне удивился он.
— Что скажет твоя жена?
— Я же тебе только что сказал, что Гузель велела привезти тебя к нам.
Любава закусила губу и уставилась на пол.
