Он замотал головой и сказал: — Я сделаю все, что ты хочешь.
— Вот и славно, — она вспорхнула со скамейки, на которую присела пять минут назад.
— И мы поженимся? — спросил он.
— Конечно.
— Ты обещаешь? — упрямо допытывался он.
— Обещаю, обещаю.
— Хорошо, я тебе верю.
И он выполнил то, чего она хотела. Но вот поверил он ее обещанию, кажется, зря… Ее телефон не отвечал уже который день, и ему хотелось выть, как голодному волку в нестерпимую стужу на луну.
Потому что, несмотря на ликующую весну за окном, на теплую ночь, наполненную ароматом черемухи, ему было холодно и одиноко. Стужа выстудила его душу и вот-вот заморозит сердце, превратив его в кусок льда. Он снова набрал номер ее телефона и, как прежде, услышал в ответ длинные гудки, равнодушные к его оглушающей боли.
— Я умру, я сейчас умру от болевого шока, — тупо билась в его голове одна и та же мысль, — это больше невозможно терпеть. Боже! Если ты есть, пожалуйста, прости меня и помоги мне! Пожалуйста…
— Нет, еще только май, и уже такая жара, — пробормотал Наполеонов, промокая лоб идеально чистым платком, — а что же будет летом…
Синоптики обещали температуру, близкую к норме, но верить им решались немногие. Вот, например, эксперт Афанасий Гаврилович Незовибатько уже не первый год уговаривал сотрудников сброситься и купить местной метеослужбе банку хорошего молотого кофе: по его мнению, чем кофейная гуща лучше, тем точнее метеопрогноз. Но сотрудники не спешили делиться кровно заработанными, и предложение Незовибатько зависло в воздухе.
— Точно! — Следователь хлопнул себя по лбу: — Воздух! Нужно купить в кабинет вентилятор, тем более теперь появились безлопастные.
Вентиляторы с лопастями Наполеонов, мягко говоря, недолюбливал… Он до сих пор помнил, как однажды, когда он был еще маленьким мальчиком, они с мамой пришли на работу к отцу и решили подождать его внизу в большом холле. Было лето, точнее, конец июня, жара стояла неимоверная, но в холле работал большой вентилятор, и атмосфера была вполне комфортная. И вдруг, как в фильме ужасов, огромные лопасти вентилятора сорвались с основы, и, со свистом рассекая воздух, на большой скорости понеслись по холлу.
Все посетители и сотрудники моментально легли на пол. Маленького Шуру мама прикрыла собой. И только старичок вахтер зазевался и получил удар крылатым чудовищем. К счастью, скорость вращения лопастей уже уменьшилась, и мужчина остался жив, хотя и пролежал в больнице почти месяц.
Образ летающих лопастей настолько прочно отпечатался в подсознании мальчика, что, уже став взрослым, он предпочитал держаться подальше от работающих вентиляторов. А вот аппарат без лопастей — это совсем другое дело.
Дело… Наполеонов раскрыл папку. Дело по раскрытию убийства Ставрова до сих пор буксовало на месте. Никто из его фигурантов не годился на роль подозреваемого. А те, что годились…
Слова Мирославы о нарочитости алиби Юлии Лопаревой крепко запали в голову Наполеонова и не давали ему покоя. Он пытался анализировать факты, искал брешь, но, увы, все было слишком монолитно. Алиби Юлии подтверждал не один человек, имелось много свидетелей. Все они не могли лгать… К тому же эта ее непереносимость вида крови…
И по всему выходило, что Юлия Лопырева к убийству бывшего жениха Юрия Ставрова не причастна. Как говорил когда-то великий Аркадий Райкин: «Режьте меня на кусочки и ешьте с маслом».
Режь, не режь, ешь, не ешь, а не могла она незаметно покинуть компанию, доехать до дома Ставрова, расправиться с ним и как ни в чем не бывало присоединиться к участникам девичника…
Логика настоятельно рекомендовала Шуре заняться друзьями Ставрова. Именно они, конечно, за исключением убийцы, последними видели Юрия живым. А внутренний голос советовал Наполеонову пообщаться с неким Иннокентием Колосветовым. О нем упомянули две подруги Лопыревой — Женя и Лидия.
Что же такое могло произойти между парнем и девушкой, в результате чего юноша слетел с балкона и оказался в больнице. Уголовное дело заведено не было. И очень хотелось знать, почему.
«Папа Юлии занимает довольно высокую должность в известной корпорации. Может, все дело в этом?» — раздумывал следователь.
Со слов свидетелей, Иннокентий отделался незначительными травмами. Повезло парню, видно, родился в рубашке. И девушке повезло, осталась на свободе.
После этого они, скорее всего, больше не общались. Любой нормальный человек потеряет всякое желание продолжать какие бы то ни было отношения с тем, по вине которого оказался на больничной койке. Но не исключено, скорее даже наоборот, что родители Колосветова и Лопыревой общались, хотя бы непродолжительное время, пока не утрясли между собой эту историю…
Замять дело просто по приказу, даже если занимаешь высокую должность в фирме, нельзя, но решить деньгами вопрос вполне возможно. Известно, что Иннокентий заявление писал, но потом забрал его, сказав, что в случившемся большая доля его вины. Какая такая может быть вина Колосветова?
