Гарек Вишневски, собираясь с помощью Элли Эрнандес проучить свою сестру, неожиданно влюбляется. Однако он не желает признаться в этом даже самому себе...
Гарек Вишневски в жизни не видел более безвкусного и уродливого ожерелья. Рубины и изумруды были вправлены в блестящую золотую конструкцию, украшенную множеством завитушек, листиков и кружочков. Никакого понятия о красоте или элегантности. Зато дорого. Очень дорого.
– Какое совершенство! – сказал он блондинке, стоявшей за прилавком. – Я возьму его.
– Отличный выбор, – похвалила блондинка. – У вас исключительный вкус, мистер Вишневски.
– Благодарю.
Молодая женщина вроде бы не заметила его иронии. Положив ожерелье в обтянутый полосатым атласом футляр, она пошла по залу к кассе. Закончив расчеты, она протянула ему футляр с ожерельем и свою визитную карточку.
– Мой домашний телефон на обороте. Если захотите услышать частное мнение о нашем... предмете, пожалуйста, позвоните мне.
– В этом нет необходимости, – прорычал он, засовывая в карман футляр, и бросил ее визитку на прилавок.
Он шагнул к выходу и столкнулся с другим покупателем, который принес в магазин волну морозного ветра. Уставившись на Гарека, маленький и толстый человечек застыл в дверях, шмыгая носом.
– Эхе, а я вас знаю! – Мужчина со лбом неандертальца подмигнул Гареку. – Я видел вашу фотографию в "Чикаго трэмпитер". Правильно? Хе-хе-хе...
– Разрешите, – ледяным тоном произнес Гарек. – Вы блокировали дверь.
Человечек быстро шагнул в сторону. Гарек вышел из магазина. Дверь за ним с шумом захлопнулась. Да, ветер холодный. Дождь со снегом падал на лицо и руки. Он рывком достал перчатки и замотал шарфом подбородок. Раздосадованный Гарек проклинал себя за то, что согласился поговорить с проклятой репортершей.
Он нарушил свое обычное правило – никаких интервью. Та особа заверила его, что посвятит статью тому, как бизнесмены вносят вклад в возрождение города, создавая новые рабочие места. Если бы он знал ее истинные намерения, то немедленно выставил бы из кабинета. Стоило ему на мгновение ослабить оборону, и жизнь превратилась в ад. Сначала Гарек воспринимал эту историю с юмором. Ну, похабные шутки мужчин. Ну, заинтересованные взгляды жен-шин. Но потом пошли письма. Мешки писем. В офис начали приходить женщины. И в квартиру тоже. И в ресторан, где он обедал...
Гарек перешагнул через лужу. Вчера вечером в ресторане его терпение лопнуло. Сделка с перспективным клиентом была почти завершена. И в такой момент сопровождавшая Гарека певичка Лилли Лейд затянула очередной шлягер. Хотя, казалось, ее больше увлекает стриптиз, а не пение. Обедавшие матроны с ужасом смотрели на представление. Ему пришлось силой вывести Лилли из ресторана.
К несчастью, на улице она обвила его шею и впилась в губы. Он буквально оторвал Лилли от себя. Но с опозданием. Фотограф из ежедневной газеты несколько раз щелкнул его.
Положение больше не казалось Гареку забавным. С него хватит... Он сгорбился и завернул за угол, где его ждал лимузин.
– Уф, – тихо воскликнула женщина, на полной скорости налетев на него. Покупки, которые она несла, упали на тротуар. Она тоже шлепнулась в снег.
– С вами все в порядке? – Он склонился над ней.
– Да, все нормально, – кивнула она, хотя голубые глаза, окаймленные черными ресницами, смотрели на него ошеломленно.
Гарек загляделся на ее рот. Верхняя губа – длинная и абсолютно прямая, без намека на изгиб. Нижняя – чуть короче и полнее. Эффект получался насмешливо-чувственный.
– Простите.
– Нет, это моя вина. – Он наклонился ниже, чтобы лучше слышать ее. – Я не смотрел, куда иду.
– Да нет, это я бежала, надеясь успеть на трамвай.
Легко опершись на протянутую им руку, женщина встала и подняла упавшую коробку. Из-под смятой крышки виднелся бирюзовый шарф. Она засунула коробку в сумку.
– Вы уверены, что с вами все в порядке?
– Да, конечно. – Она печально улыбнулась. Зубы показались ему очень белыми, учитывая золотистый оттенок ее кожи. На щеках появились ямочки. – По-моему, мои покупки пострадали больше.
– Позвольте, я помогу вам. – Гарек подобрал несколько маленьких коробочек. Но его интересовала только женщина. Она вроде бы его не узнала. Наверное, не читает газет. Он не мог оценить ее фигуру, потому что она куталась в просторную, на несколько размеров больше, чем надо, потертую шубу. Рост, наверное, около ста шестидесяти сантиметров.
Женщина заспешила за баскетбольным мячом, катившимся к обочине. Гарек заметил журнал, страницы которого листал ветер.
– Это ваш? – спросил он, собираясь поднять его.
Она оглянулась и кивнула, еще не догнав мяч. Гарек подхватил журнал, и у него отвисла челюсть. С обложки на него смотрело его собственное лицо. Втиснув журнал в сумку, он подошел к незнакомке и отдал ей сумку.
– Вот, – бросил он. – В следующий раз смотрите, куда идете. – Гарек сделал шаг и угодил прямо в лужу. Ледяная вода залилась в ботинки. Беззвучно ругаясь, он пошел к лимузину и влез в него.
– Хардип, домой.
– Да, сэр, – ответил шофер.
Машина покатила по улице. Гарек глядел в окно. Женщина все еще стояла на обочине, сжимала свои покупки и смотрела на лимузин. На лице у нее застыло недоумение.
