Едва дыша от волнения, Боб сжал бедрами руку Джесси. Непослушными пальцами, он дернул пуговицы на рубашке Джесси и схватился за его ремень.
- Не спеши, - Джесси взял лицо Боба в ладони и заставил его посмотреть себе в глаза.
Джесси целовал его нежно и глубоко. Только теперь Боб осознал, насколько он напряжен. Он перестал цепляться за пояс Джесси. Постепенно прекратил дрожать и сжимать бедра. Он позволил себе плыть по течению. Сосредоточился на прикосновениях Джесси, вдыхал и задерживал дыхание вместе с ним.
Когда Джесси разорвал поцелуй, Боб почувствовал себя обманутым, брошенным и одиноким.
Пейзаж за окном сменился, вокруг железнодорожного пути вырос лес, в вагон пробрались тени. Серыми пятнами они упали на лицо Джесси. А когда он снял рубашку, нарисовали новые шрамы на его груди. Боб ловил тени пальцами и стирал их ладонями. Он забыл о них, дотронувшись до жестких волос у Джесси в паху. Наощупь член Джесси был таким горячим и твердым, что у Боба тут же пересохло во рту. Он хватал ртом воздух, будто задыхался.
Джесси погладил его по щеке, надавил большим пальцем на губы и протолкнул его Бобу в рот. Оттянув пальцем уголок его губ, Джесси снова поцеловал его. Это было странно. Губы Джесси были влажными и мягкими. Палец - сухим и шершавым. Он скреб небо, давил на язык и придерживал челюсть, не позволяя Бобу повернуть голову или податься навстречу.
Джесси отстранился. Боб любовался румянцем на его щеках и вздрагивал от его прикосновений. Легких и аккуратных, пока Джесси снимал с него одежду, настойчивых и откровенных, когда Джесси забрал в кулак его член.
Уложив Боба на диван, Джесси подхватил его правую ногу под колено, согнул ее и отвел в сторону. Джесси лег сверху, прижался грудью к груди Боба, животом к животу, и снова поцеловал его. Он целовал Боба до тех пор, пока у того не закружилась голова, и он не начал смеяться.
Боб радовался свободе и вседозволенности. Ему казалось, что исполнились все его желания и мечты. Он словно победил в опасном соревновании и выиграл в лотерею миллион долларов одновременно.
Джесси рассмеялся вместе с ним, укусил его за подбородок и скользнул ниже. Когда член Джесси толкнулся ему под мошонку, Боб выгнулся. Джесси вдруг посерьезнел. Таким же сосредоточенным он выглядел, когда перевязывал рану Боба. Он вспомнил о пуле, которую Джесси достал из него. Сравнение показалось ему пошлым и забавным, и он снова рассмеялся. Он смеялся, чтобы не чувствовать пальцы Джесси между ягодиц, чтобы отвлечься от непривычных, странных прикосновений. От одной мысли о них заходилось сердце. Вынести их было и вовсе невозможно.
- Я не могу, - Боб закусил губу и замотал головой, сжимаясь на пальцах Джесси. - Хватит, пожалуйста, пожалуйста, не нужно больше.
Он заерзал, всхлипнул и вжался лбом в плечо Джесси.
- Пожалуйста, не нужно больше, просто выеби меня.
- Не ной, как глупая девчонка, - прошипел Джесси. - Без подготовки будет больно.
- Пусть, - Боб стиснул зубы. Он почувствовал, что краснеет, хотя, казалось, куда уже больше.
О господи, он стыдился своего нетерпения, своей горячки, своего положения, пальцев Джесси у себя в заднице и желания почувствовать в себе его член. Ожидание и неудобство убивали радость. Он хотел, чтобы неопределенность поскорее закончилась. Он готов был провалиться под землю от стыда, но Джесси не позволил ему, надавил внутри, и все мысли вылетели у Боба из головы, поясница выгнулась, на глаза навернулись слезы.
- Смотри на меня, - приказал Джесси.
Боб посмотрел в его расширенные зрачки - черные молнии перечеркнули голубое небо. Он почувствовал давление на промежность и открыл рот, будто хотел закричать, но горло, словно перехватила невидимая рука. Боб не мог даже моргнуть, его живот и бедра свело судорогой.
- Дыши, Боб, - голос Джесси звучал приглушенно, будто у Боба заложило уши после взрыва.
Он мог только сжимать и разжимать кулаки, пока Джесси протискивался в него.
- Какой же ты чувствительный и нежный. Девчонка, девчонка-недотрога, - Джесси вошел полностью и поцеловал его в висок.
Джесси не двигался. Решив, что привык к растягивающему задницу члену, Боб попытался вздохнуть и тут же застонал. Он сам не знал, стонет ли от боли или неудобства, от удивления или удовлетворения, что добился того, чего хотел. Он не понимал, что чувствует, даже когда Джесси начал двигаться. Внутри у Боба все звенело, пульсировало и дрожало. Он разжал кулаки, впился пальцами в плечи Джесси и слизнул каплю пота с его груди.
- Девчонка, - Джесси усмехнулся.