Распахнув дверцы, Аксель с удовольствием продемонстрировал несколько красивых женских нарядов из дорогих тканей: красного и синего бархата, бирюзового и фиолетового шелка, византийской парчи. Внизу шкафа выстроились в ряд несколько пар новеньких нарядных башмачков. А в большом сундуке, стоявшем возле шкафа, оказались домашние платья и нижние рубашки, головные уборы и прозрачные накидки. Тут девушка не смогла больше прикидываться безразличной и бросилась на шею щедрому кавалеру. Норманн с восторгом принялся целовать красавицу, радуясь, что все-таки сумел переменить ее настроение. А когда Шарлотта с упоением принялась рассматривать новые наряды, он вышел из спальни и вернулся с молодой женщиной, одетой в серую домотканую котту.
― Это Жанетта, она поможет переодеться к ужину. Мне бы хотелось, чтобы ты почувствовала себя счастливой. Если хочешь, можешь искупаться.
Моментально была принесена большая деревянная лохань. Несколько мужчин наносили горячей воды. Улыбающаяся Жанетта налила в воду из маленького флакончика ароматной розовой эссенции. Шарлотта как будто оказалась у себя дома, из которого ее выбросила злая судьба.
Аксель, хотя и соблазнил ее, был очень ласков к ней, забросал ее подарками. У юной баронессы в последние два года не было никаких радостей, и она, сама того не желая, стала испытывать к норманну весьма теплые чувства.
― Аксель, а у тебя гости! Посмотри, кто приехал! ― в спальню вторгся барон Бьярни.
― А кто приехал?
― Хевдинг Халвор Свейнсон, твой побратим. Со своими викингами. Пойдем скорей к воротам, встретим его!
Побратимы обнялись и на мгновение отодвинулись, чтобы посмотреть друг на друга. Аксель увидел, что Халвор сильно изменился, хотя в синих глазах старого приятеля пробегали знакомые озорные искорки, как и в детстве. Это был тот самый Халвор, но и уже какой-то другой. Высокий открытый лоб пересекли несколько морщин, около рта появились жесткие складки, а в остальном ― почти без изменений. Конечно, если не считать, что в далеких морских переходах у побратима плечи раздались чуть ли не до трех футов, да руки стали такие могучие, что даже крепкие кости Акселя хрустнули от его горячих объятий.
— Старина, сколько мы не виделись? — протянул радостный Аксель.
— Да лет семь, не меньше, — ответил его друг, — я смотрю, тебе неплохо досталось в переделках.
— Да, по-всякому бывало, хорошо, хоть глаз остался цел! — граф машинально потрогал пальцами шрам на брови, — думаю, и ты не прохлаждался.
Халвор открыл рот для ответа, но побратим перебил его:
— Нет, нет, молчи, сейчас пойдем в маленький зал, сядем, принесут еду, вино, — я хочу насладиться твоими рассказами в более подобающей обстановке.
Похоже, слуги у графа были хорошо вымуштрованы и, пока друзья шли по переходам, на столе в маленькой столовой уже начали появляться первые блюда.
— Бьярни, я не сомневаюсь, что ты присоединишься, — Аксель, наконец, обратил внимание на барона.
— А что, ты хотел от меня избавиться? Согласен! Тогда я могу пойти поразвлекать рассказами Шарлотту.
Аксель рассмеялся.
— Нет, я хотел бы, чтобы ты сюда позвал Шарлотту — пусть Халвор посмотрит на мое новое приобретение.
— Ах ты, хвастун! — барон изобразил руками в воздухе какой — то замысловатый жест, который, наверное, обозначал сложный характер Акселя и вышел из комнаты.
— Все, больше я ждать не могу, — заявил граф, усаживаясь на скамью у стола, — говори, где был?
— Ты бы лучше спросил, где я не был, Аксель! Судьба помотала по всему свету. Даже в Гренландии довелось побывать.
— Ну, ты даешь! — удивился граф, — а мы тут с Ингмаром прозябаем в роскоши, и Исгерд с Торкелем грозятся скоро присоединиться. Исгерд гонялся за своей беглой наложницей по всей Руси, а она оказалась дочерью княжеского наместника — пришлось жениться. Скоро сюда приедут, с семьями, весточку прислали. У них уже сыновья подрастают. А мы с тобой чего отстаем?
— А ты что, не женился еще?
— Тянул, сколько мог, но теперь решился. Есть неплохой вариант, богатое приданое, — два замка! И с наследником уже нельзя откладывать.
— Это, конечно, так, — понимающе протянул гость, — а я вот болтаюсь на пяти драккарах по морям. Все женщины мои, что попадутся на моем пути.
— А постоянной и нет, — поддел побратима Аксель, — есть что вспомнить, но некому будет рассказать ― нет ни жены, ни детей. Пора подумать и о наследниках, брат…
Тем временем на столе перед разговаривающими побратимами появилась увесистая тушка жареного индюка. Птица была только что с огня, причем повар не забыл натереть индюка пряностями и нашпиговать чесноком, нафаршировать овощами и травами, так что все вокруг заполнил неописуемый аромат.
— Все, руби его пополам, и прервем беседу на минуту, — скомандовал граф.
— А Бьярни?
В ответ граф только повел рукой в сторону слуг, которые несли еще две тушки.
— Наливай вина! Этому напитку уже пятьдесят лет, попробуй, какой букет!
