«Интересно, почему у нее так дрожит голос? Рада возвращению сына или беспокоилась за меня»? ― метались в голове Акселя лихорадочные мысли.
Она, опомнившись, тоже двинулась ему навстречу. Положив руку на запястье графа, посмотрела ему в глаза. Никогда раньше Аксель не видел столько благодарности и счастья в ее изумрудном взгляде.
— Как много для женщины значит ее ребенок, — думал он, — просто это главная часть ее самой. Хорошо, что с Роландом ничего не случилось, и наша вылазка прошла гладко.
— Я не понимаю, как тебе это удалось, — тихонько прошептала Шарлотта, — ты, наверняка, сильно рисковал, родной!
— Это братья помогли мне, без них бы ни за что не справился. И людей сохранили,― никто даже не ранен. Это тоже неплохо! ― произнес норманн, любуясь прекрасной маркизой.
Сегодня на ней было шелковое блио пунцового цвета с большим квадратным вырезом, из которого выглядывала собранная возле шеи в мелкие сборки бледно-розовая камиза. Роскошные, огненные волосы, прикрытые полупрозрачной вуалью, рассыпались по плечам грудой крутых локонов, стянутых на голове узким золотым ободком. Шарлотта разрумянилась, зеленые глаза многообещающе сверкали. Как притягивало его это великолепное сочетание надменной гордости и чувственной красоты!
― Сегодня у нас праздник! Все работы отменяются! Распорядитесь, месье Гаспард, ― маркиза повернулась к управляющему, ― чтобы накрыли праздничный стол к трем часам пополудни. Нужно отблагодарить спасителей мессира Роланда! А вы, сеньоры, проходите в палас, там вы сможете отдохнуть после такой трудной и опасной работы. ― Повернувшись, Шарлотта направилась к входной двери. Обескураженный граф пошел следом.
Праздник по случаю благополучного возвращения наследника рода Иглнест удался на славу. Дружинники-норманны, прибывшие вместе с графом, веселились от души. Хорошенькие служанки не сводили с рослых симпатичных блондинов голодных глаз. Аксель отметил про себя, что его парней этой ночью хорошо отблагодарят, хотя все, что они сделали ― так это дождались его с побратимами возле замка барона Раймонда. А вот как себя поведет Шарлотта, совершенно неясно. Правда, она соблазняла его своей манящей усмешкой, когда плыла по залу, провожая Акселя к почетному месту. После того как граф с хозяйкой замка уселись во главе стола, между ними завязался оживленный разговор. Обсуждали все: затянувшуюся войну с маврами, плохой урожай зерновых из-за дождливого лета. Обсуждали, как вырастить из малыша Роланда настоящего мужчину. Но только не свои чувства…Может, Шарлотта была так сурова оттого, что слуга, стоявший рядом с их креслами, чтобы наполнять опустевшие кубки, мог ее услышать? Но могла же она хотя бы как-нибудь намекнуть на свои чувства? Или же дело в том, что ей всего лишь понадобилась помощь? В конце концов, Роланд сын Акселя, и она имела право обратиться за поддержкой к его отцу. И, скорее всего, после праздничного обеда, он пойдет в отведенную ему комнату и завалится спать в полном одиночестве.
Несмотря на такие грустные размышления, норманн украдкой окидывал взглядом соблазнительную фигурку сидящей рядом женщины. Ее бирюзовое платье из тонкого шелка обольстительно подчеркивало изгибы полной груди. Огненные воспоминания, как эти упругие холмики помещались у него в ладонях, полыхнули в мозгу Акселя. Граф с удовольствием вспомнил тонкую талию и округлые бархатистые ягодицы, их мягкое прикосновение к его бедрам, когда он страстно овладевал Шарлоттой. Кровь мгновенно прилила к чреслам. Ощутив, как натянулись брэ, Аксель чертыхнулся. Даже в мыслях эта рыжеволосая ведьмочка владела его мужскими желаниями.
Граф подошел к окну и отдернул гардины. Начинала всходить луна. Ее еще не было видно, но бледный свет уже распространился по всему небу. За окном легкий ветерок шевелил ветками спящего сада, слышались какие-то неясные звуки, точно кто-то вздыхал, шептался. Хмурый Аксель отошел от окна и загасил свечи в настенных светильниках, оставив горящим лишь большой канделябр, стоящий возле камина ― спальня и так неплохо освещалась тусклым лунным светом. Все вышло так, как он и предполагал. Неприступная вдова с блеском поддержала свою репутацию. Он медленно разделся, но не до конца, все еще надеясь, что маркиза пригласит его в свою спальню. Прождав около часа, рассерженный мужчина со злостью сорвал с себя оставшуюся одежду и завалился спать. Мягкая постель была удобной, и Аксель быстро задремал. Ему приснилось, что он унес Шарлотту к себе в постель и страстно овладел ею, а она вскрикивала и извивалась, с восторгом принимая мощные толчки его фаллоса. Женщина млела в его объятиях, ее гибкое свежее тело благоухало запахом ароматных луговых трав, как тогда, на сеновале. Неожиданно граф проснулся, внезапно почувствовав, что кто-то еще находится в спальне. Он мгновенно схватил свой меч, но рука его разжалась…… меч, звякнув, упал на каменный пол.
