– Только оставайся на месте, матушка. – Он выставил перед собой ладонь. – Не приближайся ко мне. Неужели ты не понимаешь, что тебе не следовало являться сюда! У меня нет ни времени, ни желания слушать твою ложь!
По щекам Женевьевы катились слезы. Всхлипывая, она проговорила:
– Тристан, но ты должен меня выслушать. У меня известия о Хейд.
В следующее мгновение Тристан подбежал к матери и схватил ее за руки.
– Что ты знаешь? И как ты узнала про Хейд?
– Я ее видела!
– Святая Корра! – воскликнула Минерва.
– Ты лжешь! – Тристан оттолкнул от себя баронессу. – Ты лжешь! – повторил он, глядя на нее с ненавистью. – Хейд бежала в Шотландию, поэтому…
– Нет-нет, – перебила Женевьева, приблизившись к сыну. – Она томится в заключении! В Сикресте! – Баронесса сделала еще несколько шагов.
– Нет, не подходи ко мне! – заорал Тристан. – Оставайся там, где стоишь! Не смей ко мне приближаться! – Повернувшись к Баррету, он сказал: – Лучше запри ее в темнице, а потом отправь лучников к стенам и прикажи им убить всех, кто ее дожидается.
Тристан направился к лестнице. Уже поднимаясь по ступеням, бросил через плечо:
– Баррет, выполняй!
– Нет, Тристан! – в отчаянии закричала Женевьева. – Ведь она умрет, если ты не послушаешь меня! Посмотри на меня! Прошу тебя! – Баронесса сунула руку за пояс и вытащила локон ярко-рыжих волос, перетянутых кожаным шнурком. – Вот, посмотри!
Тристан поднимался по ступням, не обращая внимания на призывы матери. Но его остановил крик Минервы:
– Милорд, она говорит правду!
Баррет вырвал локон из руки баронессы и принялся разглядывать его. Потом прокричал:
– Милорд, похоже, локон и впрямь принадлежит леди Хейд!
Когда Тристан вновь заговорил, всем стало ясно, что его недаром прозвали Молотом Вильгельма – в голосе его таилась смертельная угроза.
– Что ты с ней сделала, сука? – спросил он, спустившись на несколько ступенек.
– Клянусь, ничего! – воскликнула Женевьева. – Ее похитил торговец, которого подослал лорд Найджел из Сикреста. Он хочет таким образом заманить тебя к себе в замок.
– Торговец? – переспросил Баррет, покосившись на своего господина.
Тристан направился к матери, но Женевьева, казалось, не замечала его пылавших глаз, не замечала его руки, сжимавшей рукоять меча.
– Он намерен убить тебя, как только ты появишься в Сикресте. Он хочет захватить Гринли, – продолжала Женевьева.
– Откуда тебе это известно, если ты не состоишь в заговоре с ним? Это похоже на ловушку.
– Он действительно думает, что я с ним в заговоре. Я убедила его в этом. – Повернувшись к Баррету, Женевьева вырвала рыжий локон из его руки. – Вот, видишь? Я специально отрезала волосы – чтобы показать тебе, чтобы убедить тебя… Тристан! Найджел доверяет мне. Он думает, что я вернусь с тобой в Сикрест через три дня, и он сможет убить тебя и завладеть твоей возлюбленной. Но если мы сейчас поспешим, то сможем приехать туда с твоими людьми и моей свитой гораздо раньше, чем он нас ожидает.
Тристан молча приближался к матери, но казалось, он не слышал ее. Баронесса же тем временем продолжала:
– Хейд в ужасном состоянии, Тристан. Я оставила при ней двух своих служанок, чтобы они за ней ухаживали, но боюсь, у нас слишком мало времени… – Женевьева сжала руку сына. – Тристан, пожалуйста!.. Я знаю, что очень виновата перед тобой, возможно, настолько, что прощение исключено. Но сейчас ты должен мне поверить. А потом, когда Хейд благополучно вернется к нам, я все тебе объясню. Я ей обещала, что приведу тебя к ней, когда она в беспамятстве звала тебя.
На щеке Тристана задергался мускул. Пристально глядя в залитое слезами лицо матери, он спросил:
– Почему ты оказалась в Сикресте? У тебя ведь там нет знакомых…
– Меня послал Вильгельм, чтобы найти подтверждение твоим подозрениям, – ответила Женевьева шепотом. – Он подумал, что это поможет мне… хоть как-то перед тобой оправдаться, загладить свою вину перед тобой. Теперь я знаю о планах Найджела. Он сам мне все рассказал, и я смогу подтвердить его вину.
Тристан в смятении покосился на Минерву и Баррета; он никак не мог собраться с мыслями.
– А вы что скажете? – пробормотал он.
– Я нутром чувствую, что Хейд не добралась до Шотландии, – ответила Минерва. – И этот локон очень похож на ее волосы.
Баррет тут же закивал:
– Да-да, милорд, мне тоже так кажется. Тристан снова посмотрел на стоявшую перед ним женщину.
– Что ж, хорошо, я поверю тебе и приготовлюсь к битве. Но запомни… – Он вырвал рыжий локон из руки Женевьевы. – Запомни, если ты лжешь, если из-за тебя на теле Хейд появится хоть одна царапина, то я сам убью тебя и сделаю это медленно, чтобы продлить твои мучения.
Женевьева кивнула; в глазах ее не было ни малейшего страха.
– Я все понимаю, Тристан. Мои люди в твоем распоряжении, и они ждут твоего приказа.
Повернувшись к Минерве, Тристан сказал:
– Вы с баронессой останетесь в Гринли, чтобы утешить леди Солейберт, когда она проснется. Кроме того, надо позаботиться об Эллоре. Если, конечно, она еще не сбежала, – добавил он, выразительно взглянув на Баррета.
– Нет-нет, милорд, – пробормотал шериф, густо покраснев.
Тут Женевьева вновь заговорила:
