— Тебе надо еще немного потерпеть, девочка, — раздался вдруг голос торговца. — Нужно отъехать подальше от замка, а потом я тебя открою, и ты сможешь сесть поудобнее.
Хейд вздохнула и, положив голову на свой узелок, тихонько заплакала.
Тристан поднялся задолго до рассвета, поднялся совершенно разбитый, потому что не смог ни на мгновение уснуть. Одевшись в гостевой спальне, предоставленной ему Вильгельмом, он направился в зал, чтобы сообщить сюзерену о своем скором отъезде из Лондона.
Дожидаясь возвращения слуги, Тристан думал о Хейд. Интересно, что она скажет, узнав последние новости? Будет ли рада готовности Вильгельма выслушать свидетельства о предательстве лорда Найджела? Или останется непреклонной в своем решении, и будет по-прежнему избегать его? Вильгельм клятвенно заверил своего верного вассала, что тот сможет жениться, на ком пожелает, если Найджел действительно окажется виновным. И сейчас Тристан очень надеялся, что Хейд оценит его старания и будет рада его возвращению.
Тут, наконец, дверь зала отворилась, и появился хмурый слуга.
— Милорд, у его величества сейчас гость, но все же он желает видеть вас немедленно.
— Да, конечно, — кивнул Тристан. Поднявшись с золоченого стула, он последовал за слугой.
Тристан прекрасно знал, что не в обычаях короля прерывать аудиенцию и, следовательно, Вильгельм собирался сообщить ему что-то очень важное. Опередив Тристана, слуга вошел в покои короля и громко объявил:
— Ваше величество, лорд Тристан из Гринли к вашим услугам.
Переступив порог, Тристан увидел белокурую женщину, сидевшую на диване по правую руку от Вильгельма. Слуга тотчас же удалился, а Тристан, склонившись в низком поклоне, проговорил:
— Мой господин, я польщен тем, что вы пожелали видеть меня, хотя в этом и не было необходимости. Я всего лишь собирался поприветствовать вас. И поверьте, я не знал, что вы заняты.
Вильгельм откашлялся и произнес:
— Рад тебя видеть, Тристан. Даже если бы ты и не пришел, я все равно вызвал бы тебя к себе. — Король взглянул на сидевшую рядом с ним даму и, опершись на подлокотник кресла, добавил: — У меня есть основания считать, что и ты должен быть заинтересован во встрече с моей гостьей.
Тристан с удивлением посмотрел на белокурую женщину, сидевшую на диване. Она была уже в летах, и ее волосы были уложены в весьма затейливую прическу, платье же казалось необычайно дорогим. Дама почему-то очень нервничала, но вовсе не это удивило Тристана. Удивили его слова короля о том, что он якобы был «заинтересован» во встрече с белокурой незнакомкой.
Тут король улыбнулся и проговорил:
— Миледи, могу ли я представить вам человека, которого вы разыскиваете, моего доброго друга Тристана Д'Аржана, лорда Гринли? — Повернувшись к Тристану, он сказал: — Познакомься, мой друг, это баронесса Крейн.
Тристан шагнул к даме и с поклоном произнес:
— Приятно с вами познакомиться, баронесса. Повернувшись к молодому рыцарю, дама в волнении проговорила:
— Здравствуй, Тристан. Неужели ты совсем меня не помнишь?
Тристан пристально смотрел на незнакомку. Что-то знакомое было в этой женщине. Вот только что именно? Как ни странно, но ему казалось, что он когда-то знал эту даму…
— Миледи, простите меня, но я…
Баронесса склонила голову к плечу, и на губах ее появилась печальная и робкая улыбка. И тут Тристан вдруг заметил ярко сверкнувший камень в ее колье — точно такой же сапфир, что красовался и на рукояти его меча.
— Матушка?.. — прошептал он, судорожно сглотнув. Леди Женевьева ласково улыбнулась ему, и ее синие глаза, столь похожие на глаза Тристана, наполнились слезами. Поднявшись с дивана, она шагнула к сыну и, обнимая его, проговорила:
— О, мой дорогой, наконец-то я тебя нашла.
Тристан замер в объятиях матери — стоял как каменное изваяние. Глядя на женщину, бросившую его много лет назад, он лишился дара речи, он вспомнил себя в те годы — маленького мальчика, задыхавшегося от ярости и боли.
— Король говорит, что ты собираешься жениться, — сказала Женевьева, еще крепче сжимая его в объятиях. Отстранившись, она посмотрела ему в лицо. — Кажется, я очень вовремя, не так ли?
Отступив на несколько шагов, Тристан прохрипел:
— Похоже, мы с вами уже давно не родственники, баронесса. Мне кажется, что вы опоздали познакомиться со мной.
В глазах Женевьевы появились боль и слезы.
— Тристан, но почему ты…
— Господин мой, — перебил рыцарь, обращаясь к Вильгельму и совершенно игнорируя баронессу, — благодарю вас за то, что согласились принять меня, а также за то, что вы с пониманием отнеслись к моему делу, которое мы обсуждали ранее. Надеюсь, что сумею представить вам доказательства, которые вы требуете. Однако мне сейчас предстоит долгое путешествие, и я прошу вашего позволения откланяться.
— Погоди, мой друг, — улыбнулся Вильгельм. Повернувшись к матери Тристана, он сказал: — Баронесса, похоже, ваше появление оказалось для него слишком большим потрясением. Я уверен, что вы поймете мое желание поговорить с ним без свидетелей.
— Но я…
— Merci…
