Влюбляясь в темноту полностью

Будда сказал:

— Именно это я пришел тебе сказать: правило, применимое для того, чтобы вина могла звучать, верно и для создания мелодии жизни. Вина жизни также должна быть сбалансирована, когда нет возбуждения ни на этой стороне, ни на другой стороне. Когда нет напряжения ни на этой стороне, ни на той. Струны натянуты посередине. Тогда нет ни страдания, ни удовольствия, потому что удовольствие — это напряжение и боль; это напряжение. А когда струны жизни находятся посередине, человек оказывается за пределами удовольствия и боли. В этом состоянии такое измерение называется природой «Я», в котором человек получает переживание жизни, блаженства.

Безусловно, природа «Я» находится за пределами и того, и другого. И до тех пор пока наши глаза не будут сфокусированы за их пределами, мы не сможем получить переживание природы «Я».

Но друг спросил: «Тогда какой смысл молиться за успокоение чужой души?» Смысл есть, но не тот, который вкладывают в эту молитву люди, — цель не в этом. Есть иная цель. Когда мы молимся за спокойствие чужой души, она не может успокоиться благодаря нашим молитвам, но, когда мы пребываем в состоянии молитвы, наши души становятся спокойными.

Когда вы хотите причинить кому-то боль, нельзя быть уверенными, что это причинит боль другому человеку; но тот, кто желает другим зла, обрекает на страдания самого себя. Тот, кто желает другому страданий, создает страдание внутри самого себя. Все, чего мы желаем для других (ведаем мы об этом или нет) — то же самое происходит с нами.

Поэтому молитва за мир в душе других имеет много значений. Самое главное: тот, кто молится за покой других, не может также делать ничего такого, что создавало бы для них какое-то беспокойство. Если же он это делает, значит, он — лицемер, потому что он молится за покой других и вместе с тем делает что-то, что приносит им беспокойство. Этот человек в высшей степени нечестен. Поэтому человек, который молится за покой других душ, постепенно, понемногу перестанет создавать другим беспокойство. Желание причинять окружающим боль постепенно, понемногу будет в нем уменьшаться.

И помните: у всех у нас есть желание видеть, как другие страдают. И у нас нет ни малейшего желания видеть других счастливыми. Когда в вашем районе строят большой дом, вы идете к хозяину дома и говорите: «Отличный дом, очень красивый». Но заглядывали ли вы внутрь, что происходит там? В душе вы думаете о том, когда же этот дом развалится: «Господи, пусть этот дом развалится. Чем этот дьявол его заслужил?» Вот что происходит внутри вас.

Мы испытываем своеобразное удовлетворение, когда другие страдают, и своеобразное беспокойство, когда другие счастливы. Ведая или не ведая, мы отчаянно стремимся сделать так, чтобы другие страдали.

Один человек умирал. Он подозвал своих сыновей и сказал:

— Сейчас я умираю. Вы исполните мою последнюю волю?

Старшие сыновья были мудрыми, поэтому они промолчали. Младший сын был наивен. Он сказал:

— Поведай мне, что ты хочешь, и я это сделаю.

Отец подозвал его поближе и сказал:

— Все мои старшие сыновья не достойны. Посмотри, они не хотят исполнить желание умирающего человека. Ты — хороший сын. Я прошепчу тебе на ухо... Когда я умру, разруби мое тело на куски, брось эти куски в соседний дом, а потом сообщи в полицию.

Сын спросил:

— Но зачем?

Он ответил: