Но истина часто выходит на поверхность во сне. Люди лгут, когда бодрствуют. Сын душит отца во сне и касается его стоп наяву. Мужчина сбегает с женой соседа во сне, а наяву говорит: «Все женщины для меня как матери, как сестры». Подлинная сущность человека — то, что сокрыто внутри, — открывается во сне. Мы все отчаянно хотим видеть, как другие страдают.
Поэтому, если вы молитесь за покой и блаженство других, нет никаких гарантий, что они обретут покой и блаженство, но мы тем самым поднимемся вверх. Тот, кто желает счастья другим, перестает вредить им. Тот, кто начинает желать другим добра, совершает революцию в своей собственной жизни. Нет большей революции, чем способность ощущать счастье, когда другой человек счастлив. Чувствовать грусть, когда грустно другому, — очень просто, но быть счастливым, когда счастливы другие, трудно. Чувствовать грусть по поводу грусти других не трудно — скорее вы получаете от этого некий сок, вы получаете от этого некое удовольствие.
Просто понаблюдайте: когда кто-то умирает и люди собираются, чтобы выразить свои соболезнования, понаблюдайте за их лицами и послушайте, что они говорят. Они говорят о страдании, даже льют слезы, но если вы понаблюдаете в целом за их отношением, то заметите, что они получают от этого удовольствие. И если вы придете в чей-то дом, чтобы выразить свои соболезнования — у кого-то умер отец, и вы идете к нему, чтобы пролить слезы, — а он скажет: «Что за чушь вы говорите? Какой в этом смысл? Умер — значит, умер!», то вы вернетесь домой очень неудовлетворенными.
Постарайтесь заглядывать внутрь себя всякий раз, когда вы идете, чтобы выразить свои соболезнования по поводу чьей-то скорби, и выясните, получаете ли вы от этого удовольствие.
