Город утопал в тенях. Хотя Солнце ещё не совсем скрылось за горизонтом, улицы Хитерфилда, а вернее то, во что они превратились, уже были объяты мраком. Остовы рухнувших зданий чернели молчаливыми громадами, трещины и провалы в дорогах, накрывшись одеялом тьмы, превратились в смертельно опасные ловушки для тех, кто не обладая ночным зрением или будучи слишком неосторожным, рискнул бы выйти на улицу. За каждым углом, в каждом чёрном провале окна притаилась темнота. Груды обломков с наступлением сумерек превратились в несуразные нагромождения чего-то непонятного… И эта тьма, таившаяся везде и всюду, несла с собой страх. Она была им пропитана. Тени клубились, двигались, пугали… Конечно, это было лишь причудой восприятия, но легче от этого не становилось.
Мэтт сидел в потрёпанном красном кресле в комнате на четвёртом этаже одного из полуразрушенных зданий. Помещение лишилось двух стен и потолка, поэтому юноша мог совершенно свободно рассматривать ленивым, полным грусти взглядом, руины некогда красивого и казавшегося таким безопасным города. Помимо кресла в «комнате» сохранился деревянный шкаф у стены рядом с дверью. Удивительно, но чайный сервиз, ютившийся в этом шкафу, почти полностью уцелел. А ещё в центре «помещения» был стол. Сейчас на нём стояла электрическая лампа на батарейках, дававшая довольно приличное освещение. Если рядом с домом будут проходить люди, то они наверняка заметят свет и, возможно, решат выяснить, кто его зажёг. И если им будет нужна помощь – Регенты помогут…
Впрочем, сейчас Мэтта волновало другое. Ему не давала покоя судьба Вилл Вандом и остальных стражниц. Те эмоции, что вырвались на волю при разговоре с комиссаром, не утихли, хотя прошло уже несколько часов. Можно сказать, что они теперь медленно тлели, готовые вновь вспыхнуть от легчайшего дуновения…
Сзади послышался лёгкий шорох – Мэтт обернулся – это пришёл Наполеон. В лапах он нёс довольно увесистый на вид свёрток.
- Что это? – вопросительно воззрился на свёрток юноша.
- Это наш ужин, – по-хозяйски, как ни в чём не бывало, вывалив содержимое свёртка на стол, ответил кот-оборотень. В основном это были консервы. Однако имелись там и пара батонов колбасы среднего размера, хлеб, а так же бутылка с водой.
- Не думал, что ты станешь заниматься мародёрством, – равнодушно заметил юноша, даже не вставая с кресла.
- Пф! – фыркнул кот. – По крайней мере это лучше, чем загнуться от голода, – отмахнулся он, с видимым удовольствием обнюхивая колбасу. Очевидно, она была превосходного качества – другую кот просто не взял бы. – Я конечно понимаю – тебе сейчас не до еды, но всё же…
- Я не могу, – качнул головой Мэтт, резко поднявшись. – Мне кажется, что каждой секундой своего бездействия я предаю Вилл! Ты понимаешь?!
- Я понимаю, – кивнул Наполеон, надкусив колбасу и зажмурившись от удовольствия, – понимаю, что есть вещи, над которыми мы не властны, – чавкая, проговорил он. – А где Хагглз?
- Спит, – коротко ответил Мэтт, указав куда-то в угол комнаты. Кот посмотрел туда и увидел свернувшийся свернувшийся калачиком у стены пушистый белый комочек.
- Хех, – усмехнулся он. – Вот что значит – привычка.
- А тебе разве не хочется вернуться в свой нормальный облик? – последняя фраза регента вывела Мэтта из состояния нервной апатии.
- С чего бы это? Я себе больше таким нравлюсь…
- Это меня и тревожит, – осторожно сказал юноша.
- С чего бы тебе волноваться о моём нарциссизме? – жадно уплетая колбасу, осведомился оборотень.
- Сила, которую нам дали… Мы с Хагглзом знаем, что значит быть поглощёнными чужой силой…
- Хм…, – Наполеон застыл в задумчивости с куском колбасы во рту. Прожевал его пару раз, а потом сказал:
- Справедливое замечание… Если ты, конечно, говоришь о том, что я злоупотребляю магией.
- Колбасой, кстати, тоже, – мимоходом бросил юноша, усмехнувшись.
- Ну, пожалуй, ты прав, – согласился кот, отложив колбасу, а вернее – огрызок. – По крайней мере в моём естественном облике этой самой колбасы мне на долго хватит, – со смешком сказал Наполеон, забавно пошевелив ушами, и его тотчас окутало белое светящееся облако. Секунду спустя перед Мэттом на столе важно восседал совершенно обыкновенный и ничем не примечательный говорящий чёрный кот.
- Ну вот! Теперь мне кажется, что я объелся перед сном, – недовольно проворчал хвостатый, потянувшись. И тут что-то привлекло его внимание – уши его настороженно задвигались, и кот стал пристально вглядываться во тьму ночного неба.
- Что ты там заметил? – спросил Мэтт.
- Не знаю, – шепнул Наполеон. – Но это что-то большое… И оно летит!
В следующее же мгновение небо над Хитерфилдом на огромной скорости прочертил огненный шар, тащивший за собой след густого дыма! Он летел низко, очень быстро и оглашал басовитым гулом, от которого дрожала земля, весь город!
