Максим нервно скуривал одну сигарету за другой.
Пачка молниеносно заканчивалась, а гостиная пропахла дымом.
Открылась бутылка коньяка, смиренно хранящаяся в минибаре последние полгода.
Максим рвал и метал.
Ключ, наконец, заскрёбся в замке. Ну сейчас она получит.
— Ты где, б***ь, была??? — накинулся он на появившуюся на пороге Козырь.
— Не ори, — отмахнулась та, морщась. — И так башка трещит.
— С хрена ли трещит?
— Не знаю. Может потому что я выпила? — стягивая с ног Джими Чу отозвалась та лениво. Выпила, но не напилась, потому что выглядела бодрячком. Просто уставшая.
Класс. Один алкаш другого алкаша встречает.
— И какого хрена ты пила?
— Захотела, — вяло зевнула та. Разборок ей сейчас совершенно не хотелось. Только в туалет и спать. А лучше просто спать. — Тебя забыла спросить.
— С кем всю ночь прошлялась тоже, полагаю, не поделишься?
— Как ты там сказал: это долгая история? Ну вот, это долгая история. Но могу успокоить, — она до подбородка задрала блузку свободного покроя, выставляя напоказ гладкий шёлковый лиф. — Я пришла в белье. Нигде его не оставила, так что попрошу без наездов.
— Б***ь! — взбешенно рыкнул Максим. Его кулак с силой влетел в настенное зеркало. В нескольких сантиметрах от женской головы. По отражению пошли глубокие трещины.
— Тебе не повезет или мне? — несерьёзно хмыкнула Женя. Что ещё больше привело в бешенство.
— Тебе, б***ь, смешно? Я полночи с ума схожу, пока ты не пойми где и с кем, а тебе смешно?
— Да ладно. Тебе тут тоже весело было, — потирая сонные глаза собеседница пошла вглубь комнаты, заценив недопитый стакан с коньяком, початую бутылку и полную окурков пепельницу. Прям суровый мужской набор.
— Да зае*ись как весело. Женя, что за выкрутасы? Это месть за долбанный лифчик?
— Не месть, а усталость. Я больше так не могу и не хочу. Противно чувствовать себя влюбленной дурой у которой нет шансов, — скрип пружин оповестил что на диван упала миниатюрная, но всё равно увесистая тушка. Каждое утро Козырь собирала постель, и сейчас как никогда пожелела об этом. Но сил натягивать простынь уже не было. — Завтра опять буду звонить риелтору, — отвернувшись носом к спинке пробормотала она, поджав под себя коленки. — Хватит с меня этого амурного абсурда, — потребовалось не больше двух минут, чтобы неровное дыхание сменилось умиротворённым сопением. Женя уснула.
Уснула на диване, а проснулась в спальне. Раздетая и бережно укрытая одеялом. Снятые вещи аккуратно висели на вешалке на распахнутой дверце от шкафа. Рядом лежал открытый чемодан с её шмотками. Макс выделил Жене достаточно места, но она не распаковывалась. Вывернуть его означало бы дать понять самой себе, что она нашла пристанище: если не постоянный дом, то что-то похожее. Но ведь это не так.
Она гостья. Временная, хоть и её присутствие здесь подзатянулось. Однако часы тикают, в один прекрасный день придётся снова ставить чемодан на колёсики. Возможно даже сегодня. После того-то, что она сказала ночью… Макс теперь в курсе её чувств, а значит играть и дальше в игру «секс без обязательств» не получится. Ничего видимо не получится. Следовательно, пора и честь знать. Если у неё она ещё осталась.
За стеной что-то негромко громыхнуло, словно уронили крышку от сковородки. Следом ругань. Как тут сдержать любопытство? Да. Она угадала. Хозяин квартиры обнаружился на кухне, где жарил яичницу. Раздетый по пояс, в одних спортивках. При виде обнажённой накаченной спины хотелось жалобно скулить. Так нечестно. Вцепиться бы в неё ногтями. А потом укусить. А потом поцеловать. А можно всё сразу.
— Как самочувствие? — буднично поприветствовал он соню, из соображений целомудренности накинувшую на себя футболку. В отличие от некоторых.
— Удивительно, но хорошо. Только во рту словно скунсы устроили баттл, — пожала плечами та, с наслаждением потягиваясь.
— Умойся и иди завтракать. Почти готово.
— Просто умыться не поможет. Я полезла в ванную. Смою запах перегара. А ты открой окно. Табаком до сих пор несёт.
— Открою.
Тьфу, блин. "Как самочувствие". "Открой окно". Тупейший вежливый разговор. Кислый, как лимон. Женя торопливо юркнула в ванную комнату, заперевшись на замок. Всё, как она боялась: неловкость и робость. И как теперь с ним нормально разговаривать?
Всё то время пока набиралась вода, она стояла, облокотившись руками на раковину, и разглядывала своё отражение в зеркале. Наверное, хорошо, что всё так. Именно сейчас. Ведь через пару недель она улетит в Милан, почти на месяц. На Неделю моды, одно их самых грандиозных и значимых ежегодных событий в Италии, сопровождающееся невиданным размахом, роскошью и работой с именитыми дизайнерами.
