Андрей прекрасно помнил тот день. Он решил тогда не пойти на пары. Но кто же знал, что Артём тоже прогулял школу. При встрече Артём был странным, но он как обычно все списал на усталость. Все пытался шутить, и радовался, что сделал пирсинг. Эх, если бы Андрей знал, почему именно Артём пошел в салон. Но для того, чтобы что-то заподозрить, нужно досконально изучать суицидальное поведение. Тем более, очень тяжело что-то увидеть, когда это что-то растянуто во времени.
«Потом я позвонил тебе (подгадав время под окончание уроков) и пригласил в кино. Помнишь? Пожалуй, это было самое нормальное время из всего, что мне пришлось переживать. Но уже тогда я заметил за собой то, чего не было раньше – я улыбался, потому что знал технически, как это делается. Понимаешь? Я запомнил механизм улыбки, знал ситуации, где нужно улыбнуться, но внутри не испытывал ничего. Порой, правда, совсем ничего. А иногда я улыбался, превозмогая душевную боль. Носить такую маску постоянно очень тяжело. Но я носил. И маску хорошего настроения, и маску безразличия – весь последний год. Даже встречи с тобой меня радовали все меньше. А в последнее время даже огорчали. Потому что я понимал, что если душа существует, я буду по тебе скучать.
Но это все лирическое отступление.
16 апреля я проснулся, и стал собираться в школу. Мать хотела еще, чтобы я позавтракал, но меня тошнило от одного воспоминания о еде. У меня стал пропадать аппетит. Мать это не особо волновало, а меня тем более. Я вышел из дома, на улице предательски светило солнце. Я стал ненавидеть солнечные дни и счастливых людей. Потому что я понимал, что никогда счастливым сам не буду.
Когда я пришел в школу, листовок на стенах не было, хотя я обыскал весь первый этаж, как параноик.
Войдя в класс, я снова услышал те же смешки, а Тимур еще издевательски мне подмигнул. Я прошел в конец кабинета, и сел на заднюю парту, подальше от всех. Сегодня первым уроком была химия. Я записывал формулы и думал, как бы создать такое вещество, чтобы взорвать всю планету к чертовой матери. Я перестал верить во что-то хорошее в этом мире.
В классе со мной совсем никто не общался, и даже не здоровался почти никто. Если они здоровались, то потом прилетали насмешки о моей выдуманной ориентации.
На перемене, когда мы ждали у кабинета классного руководителя, ко мне подошла девочка по имени Света. Она явно была чем-то заинтересована:
– Артём, у меня вопрос. Можно?
Я поднял голову, потому что до этого смотрел в пол, и сказал:
– Задавай. Я ведь все равно могу не отвечать.
Света кивнула и спросила:
– Вот смотри. Тимур, он же такой красавчик, у нас половина девчонок по нему сохнет. Он проявлял к тебе знаки внимания, а ты ему отказал. Кто же занимает место в твоем сердце, неужели он лучше Тимура?
