Фото запечатлело сцену, в правдивости которой при других обстоятельствах Винс мог бы не просто усомниться, а твердо заявить, что это мистификация, но недавние события изменили его взгляды. На фоне роскошного особняка, что стоял в окружении королевских пальм и цветущих орхидей, пара атлетически сложенных молодых людей вела ребенка. Судя по их купальной одежде, они направлялись к бассейну у дома. Однако существо, шествующее между людьми, можно было назвать ребенком лишь наполовину: выше пояса у него было множество конечностей, расположенных по бокам большого нароста, схожего с ассиметричными створками раковины моллюска, известного как тропический гребешок. Торс дитя был подобен распустившемуся цветку, сорванному с самых глубин ночных кошмаров, а яркость изображения только обостряла отвращение. Винс вернул фотографию, ему показалось, что его глаза и руки были осквернены.
— Зачем вы дали мне это? — спросил он.
— Когда-то они были счастливой парой, купающейся в роскоши, — она перевернула изображение картинкой вниз и положила его на подлокотник кресла рядом с собой. — До тех пор, пока у них не родился ребенок, девочка, как вы понимаете, наполовину чудовище. Ужас состоял в том, что это существо не только появилось на свет, но и могло мыслить. Его мозг заключен в недрах большой раковины, заменяющей грудную клетку. Конечно, это трудно для понимания, но они полюбили его, они не захотели отдавать дитя на растерзание ученых и уединились с ним на прекрасной вилле возле пляжа. Ребенок прожил десять лет и умер от остановки того, что можно было бы назвать сердцем.
— Это страшная история, Мишель, — холод прошел по спине Винса.
— Затем они пришли ко мне. Их чадо никогда не разговаривало при жизни, и родители решили, что в среде эфира оно скажет им… — девушка пожала плечами. — Если быть откровенной, то я так и не смогла понять, что они собирались услышать, слишком все…
— Странно?
— Более чем странно. Однако я смогла выйти на него, нее. Не знаю как, но это существо с самого рождения на свет знало о вмурованных.
— Что?
— Да, да. И она показала мне некую… как бы правильно выразиться, некую сущность, что обитает за пределами. Обитает в краях, об устройстве которых человечество никогда не получало даже намека. Дитя называло его Епископом.
— Зачем вы рассказываете мне все это? — недоуменно спросил Винс.
— Епископ — единственная сила, способная забрать каннибалов.
— Что значит «забрать»?
— Не знаю, — призналась девушка, — углубляться в понимание таких вещей слишком опасно, это может свести с ума.
— Мне кажется, мы с вами и так недалеко от этого.
— Вы правы, — впервые улыбнулась Мишель, — девочка рассказала мне, что только она способна призвать его, призвать в нашу реальность.
— Даже после смерти? — спросил он.
— Да, — коротко ответила она.
— Что нужно для этого? Как…
— Она хочет, чтобы кто-нибудь возложил букет алых роз на ее могилу. Чтобы это сделал тот, кто не испугается во второй раз заглянуть в Запределье.
— Но это невозможно, я просто чудом ушел оттуда! Конечно, не без вашей помощи, но то, о чем вы говорите, просто невозможно! — вспылил Винс.
— К сожалению, но тогда всю жизнь вам придется встречать рассветы под открытым небом. Они не оставят вас, пока вы живете среди стен.
— Как же так…
— Я напишу адрес кладбища, где покоится девочка. Возложите цветы и отправляйтесь в любое помещение, Епископ последует за вами.
— Я смогу выбраться оттуда?
Внезапно его вопрос утонул в громких звуках, что доносились из недр стен. Кто-то скребся с той стороны, царапал бетон и стучал в преграды. Комната наполнилась ужасом, и свет люстры замигал в такт быстро бьющимся сердцам.
— Вам нужно немедленно уходить! — закричала Мишель.
Девушка подбежала к письменному столу и нацарапала что-то на клочке бумаги. Тем временем вмурованные начали дико неистовствовать, их удары каким-то образом повлияли на водопроводные трубы, и порвавшиеся коммуникации выпустили на волю бешеные струи воды. Воздух стал влажен, страх усилился. Все стеклянные предметы — оконные стекла, декоративные вазы, пепельницы, бокалы для вина и стаканы — молниеносно покрылись глубокими трещинами, и только благодаря какой-то мистической силе они не разлетались вдребезги. Мишель взяла листок бумаги и собиралась протянуть его Винсу, но несколько рук вырвались из стены за ее спиной и схватили Мишель за плечи.
— Возьмите его! — она смяла листок и кинула его журналисту.
Каннибалы потянули ее за собой, Мишель так быстро вошла в стену, что Винс не успел схватить ее за руки, и только голова девушки осталась в квартире. Мгновение она продержалась на твердой поверхности бетона и обоев, а затем упала на пол, словно отсеченная гильотиной. Они забрали ее тело, оставив только голову в насмешку тем, кто не верит в их силу, тем, кто будет долгое время задаваться безответными вопросами.
