Н-да, чистая формальность. Если уж они заморочились и персонально под него настроили таргет, то номер бы точно нашли. Значит, это нарочно, техника такая – ты им сам даешь свой контакт, сам вступаешь в диалог, а они в тебя уже вцепляются, как вампиры, которых пригласили войти… или как обычные наглые разводилы.
Он замер над экраном. А кто, собственно, «они»?
Службы? МВД? Вряд ли. Эти предпочитают старые добрые аресты или даже тупо маски-шоу… Но точно не заигрывания через рекламу.
Кто-то из конкурентов? Тоже бред. Проще поговорить напрямую, зачем лишние следы.
Новая сторона? Возможно. Причем не самая белая. И не особо влиятельная…
«Перезвоните мне!» Он устроился поудобнее, приготовился ждать звонка от неведомых клиентов. Если для них слово «репутация» не пустой звук – перезвонят минут через десять-пятна… А, нет, вот и звонок. Как будто на том конце день и ночь дежурили вышколенные операторы. Причем ради него одного.
– М?
– Слушай и запоминай. Встречаемся в Таганском парке, за фонтанами, в семь вечера. Приходи один, – поставил его перед фактом писклявый электронный голос.
– А пузо тебе вареньем не намазать? – поинтересовался Шестаков, сам себе поражаясь. И откуда только вылезло это нелепое варенье… – Не в парке, а в соседнем ТЦ, на фудкорте. И не вечером, а через полчаса, а то и правда жрать хочется.
В ответ донесся шорох и приглушенные разборки нескольких сердитых мультяшек: «…другие варианты…» – «За неделю? Я их родить должен, что ли?» – «Ну ё…».
– Ладно, – наконец согласился один из писклявых, и связь оборвалась.
Ну что ж. Есть нехилая вероятность, что его клиенты – законченные параноики. Или просто дети с голосовым модулятором. Хотя нет… Нынешние дети вряд ли в курсе, что телефоны еще и звонить умеют.
Он взял себе чудовищный трехэтажный гамбургер, где увесистые котлеты кутались в бекон с ветчиной, – Лиза бы ни за что такое не одобрила, – и даже успел укусить поджаристый бок, когда за столик уселись двое.
– Андрей?
– Гхм, – отозвался он сквозь бургер. – Хм…
– Ничего, мы подождем, – кивнул один из незнакомцев. – Торопиться не надо.
Шестаков и не собирался торопиться. Он жевал и бесцеремонно разглядывал мужчин. Один крупный, заросший, прямо как в мультике – «из дикого леса дикая тварь». Второй сильно суше, потрепаннее, и если уж на кого и смахивает, то на плохо замаскированного Кощея. Оба в цивильном, одеты довольно паршиво. И выправки, к счастью, никакой.
– Петр, – представился заросший, затем вежливо указал на спутника. – Петр.
– А фамилии? Как мне вас… это… дифференцировать?
– Фамилия – Петровы, – отозвался заросший. – И отчество – Петрович. У обоих.
– Ладно, ладно, я не настаиваю… – Шестакову с каждой секундой все меньше хотелось продолжать разговор. Клоуны, да и только. Если бы не истекающий соусом бургер, самое время было бы удалиться.
– Долго раскланиваться – не в нашем стиле, так что сразу к делу, – вступил подсушенный Петр. – Нас действительно интересует Кнопка.
– Соглашайся, покупателей лучше не найдешь, – поддакнул второй.
– Почему это?
Петры говорили четко по очереди, словно язык им тоже выдали один на двоих:
– Мы люди простые, нам платежек выписывать не придется…
– И за чертежи хорошо отвалим.
– Да и кто еще готов взять сейчас? Только мы.
– Н-ну… не только, – запросто соврал Шестаков. И ощутил легкий укол злорадства, когда один Петр кинул недовольный взгляд на другого.
– Это Савельев небось? – успел буркнуть косматый, прежде чем напарник хлопнул его по плечу. – Падла такая…
Шестаков поскорее вгрызся в бургер, чтобы не рассмеяться. Да они же ни черта не знают! Деревня, е-мое… И даже не уверенно понаехавшая, а так, раз в сто лет понаезжающая.
Нет, Савельев-то падла редкостная, вопросов ноль… Но даже последние перекупы в курсе, что он года два как отошел от дел и теперь только землю удобряет. Собой, в смысле.
– Начхать, в общем, кто… Ты там сильно долго не думай, триста лямов на дороге не валяются, – заключил крупный Петр.
– Точно. Волка и дистрибьютора одинаково ноги кормят, – добавил сушеный.
Шестаков криво улыбнулся. Цирк с конями, натурально… И вот, кстати, первый разумный вопрос: откуда к нему вообще пригнало этих особо активных? «Медведям» они точно не друзья. Философ протрепался? Ну нет, не настолько же он отбитый… Игорь рассказал дружкам? О-о, а вот тут уже теплее.
– Допустим, купите вы кнопку… А потом-то ее куда? – поинтересовался Шестаков.
– На благое дело, естессно.
– Нет, географически? – Он повысил голос. За соседним столом бесновалась пачка дошкольников, и тягаться с ними было не так-то просто. – В Ростов? В Казань? На Красную площадь?
Петр покрупнее только поморщился, вопрос перехватил Петр на минималках:
– Это уже как жизнь повернется. Мы-то что, мы не Господь Бог. Ну, может, так, перст его указующий, но не больше… – он помахал собственными пальцами, узловатыми, как чурчхела.
Шестаков не стал долго думать над предложением. Ясное дело, триста миллионов – это хорошо. Даже замечательно. Можно разом выправить Лизе бумажки, и отца уложить подлечиться, и покрыть лишний год ипотеки…
– Все это очень здорово, но нет. Не интересует.
