— Иди учить уроки, — бросил Комбат, которого начало раздражать откровенное стремление подростка оправдаться за счет кого-то другого.
Он поднялся в свою квартиру, стал выкладывать на кухонный стол купленные в магазине продукты. Кусок свинины оказался заметно подтаявшим, хотя лежал в морозильной установке.
«Наверное, везли утром мясо в обычном грузовике, он угодил в пробку и долго там простоял, — тут же выдвинул предположение Комбат. — Ладно, сейчас кину мясо на сковородку, чтобы по десять раз не замораживать».
Но осуществить задуманное у Бориса не получилось. Зазвонил телефон.
— Привет, Иваныч! Забываешь старых друзей, — раздался голос Подберезского.
— Здорово, Андрюха! Я всегда помню о друзьях, но порой общение с ними бывает слишком накладно.
— Имеешь в виду свой египетский вояж? Да, оттуда звонить дороговато. Но ты же, насколько я понимаю, дней пять как дома.
— А почему не двадцать пять? — съязвил Комбат. — Я позавчера вернулся.
— Выходит, я сбился со счета. Ладно, замнем для ясности. Скажи, Иваныч, ты чем сейчас занимаешься?
— Свинину жарить собираюсь.
— И ничего срочного нет?
— Нет.
— Тогда приезжай ко мне. Ведь сто лет не виделись. Если и дальше так пойдет, мы друг друга на улице не узнаем.
Подберезский явно преувеличивал. В прошлом месяце они встречались на дне рождения одного из соратников по Афганистану. Борис не преминул поддеть друга:
— Мы виделись у Жевнова. Неужели ты столько выпил, что ничего не помнишь?
— Да помню я, только когда это было? Сто лет тому назад.
— Ладно, уговорил, — сказал Борис, который и сам был не прочь увидеть друга.
Их встречи редко обходились без спиртного, поэтому Комбат, захватив бутылку водки, размашистым шагом отправился к станции метро. Заканчивался час пик, однако народу в подземке еще хватало. Путеводные артерии мегаполиса едва справлялись с людским потоком. И если наверху в пробках стоял транспорт, то здесь человек порой чувствовал себя так, словно его проталкивали в узкое горлышко бутылки. Комбату при его габаритах и закалке было легче остальных. Встречная толпа разбивалась об него, словно вода о могучий утес. Торопыги, несущиеся во весь опор к эскалатору, резко притормаживали, завидев Бориса. Они чувствовали — этот дорогу не уступит. Он идет по своей стороне, точно соблюдая негласные правила, и от других ждет того же. А если человек слишком нахален или норовит сэкономить свое время за чужой счет, ему же хуже. Одну электричку Комбат пропустил, хотя мог поднажать и маленько утрамбовать соотечественников. Вторая вместила всех желающих. Рублев занял место у противоположных дверей, рядом с гражданином, хорошенько отметившим окончание рабочего дня. Возможно, гражданин начал отмечать его еще в обед. Он норовил заснуть, пристроив голову на груди Комбата. Поначалу Рублев не сильно возражал, но гражданин источал такой специфический аромат, что Комбат решительно отодвинул его в сторону.
К приезду Рублева Подберезский накрыл стол. Набор продуктов был типичный для холостяка и средней руки бизнесмена. В былые времена одинокие мужчины спасались консервами, яйцами и пельменями. Сейчас положение резко изменилось. Гони деньги и закупайся готовыми блюдами, которые остается лишь разогреть. Тут тебе и блинчики, и жаркое, и цыпленок табака. Но загадочным образом на всех продуктах лежала печать массового изготовления. Существовал некий стандарт, трафарет общепитовских блюд, чуждый домашней хозяйке.
— Давай, Иваныч, за встречу, — Андрей разлил по рюмкам водку.
На их столе могла оказаться любая закуска. Случалось, что вся закуска состояла из корочки хлеба. Бывало, что ее не было вообще. Но одно оставалось неизменным. Когда встречались соратники Комбата по Афганистану, они пили исключительно водку. Было несколько попыток частично подменить водку коньяком, прекратившиеся как-то сами собой. Была одна попытка выставить на стол виски, встреченная с молчаливым неодобрением. Больше на водочную монополию никто не покушался.
Друзья обсудили последние новости, Комбат рассказал о египетской поездке, после чего Подберезский внезапно сказал:
— Скажи, Иваныч, что ты думаешь о нанотехнологиях?
— Я? О нанотехнологиях?! — Борис казался сильно удивленным.
— Ну да! О них ходят такие слухи! Настоящие чудеса. Например, фарфор с наночастицами можно ронять с трехметровой высоты, и ему ничего не будет. А нанобронежилет защитит даже от малокалиберного артиллерийского снаряда. Но больше всего мне понравилась идея водки с наноспиртом. Ее хоть ведро выпей, наутро будешь как стеклышко. Ни сухости во рту, ни головной боли. Одно недоступно моему пониманию. Как ученые манипулируют с наночастицами, если они по размеру сравнимы с атомами?
— Я, Андрюха, до сих пор с клонированием и стволовыми клетками не разберусь, куда уж мне вникать в нанотехнологии.
— Это элементарно. Берешь клетку и выращиваешь из нее свинью или человека.
— Это конечный этап. Сейчас медики бьются над тем, чтобы из клетки получить различные органы. Ох, до чего рискованны эти эксперименты!
— Разве? Брось, Иваныч, это же не ядерная бомба.
