Наконец к женщине-грузчику привыкли. Вместо удивления, смешанного с естественным скепсисом, пришло уважение. Истомина отличалась безотказностью и полным отсутствием вредных привычек. На нее можно было положиться, словно на идеально отлаженный механизм. И когда отмечалось восемь лет со дня основания фирмы, Ксению пригласили в числе остальных членов коллектива.
Поскольку дата была некруглой и выпала на обычный рабочий день, отмечали ее скромно. Просто закрылись на два часа раньше, собрались за столом. Хозяин раздал всем подарки. Он не мудрил. Женщинам, в том числе и Ксении, выдал по набору хорошей косметики. Не надо быть мудрецом, чтобы предсказать дальнейшее развитие событий. Разлили спиртное: мужчинам — водку, женщинам — шампанское. За вечер Истомина выпила два бокала. Ксюша откровенно скучала. Ее интересы были очень далеки от интересов собравшихся. Когда одна из продавщиц заторопилась домой, к мужу, Истомина ушла вместе с ней. У остановки их дороги разошлись. Женщина осталась дожидаться автобуса, а Ксении до дома оставалось десять минут ходьбы. Как всегда, Истомина срезала угол, двинувшись по прямой через маленькую рощицу. Женщины, да и некоторые мужчины, предпочитали обходить рощицу стороной, поскольку здесь собирались окрестные выпивохи. Истомина ежедневно выбирала этот путь. И у нее никогда не возникало проблем. То ли алканавты тут гужевались исключительно миролюбивые, то ли вид крупной женщины, идущей решительной энергичной походкой, отбивал у них всякое желание цепляться к ней.
На этот раз любители горячительных напитков в рощице отсутствовали. Только навстречу Ксюше медленно шел по натоптанной тропке какой-то мужчина. Почти поравнявшись с ней, он неожиданно выбросил вперед руку. Раздалось шипение, в лицо Истоминой ударила влажная струя. Через секунду женщина почувствовала, как у нее перехватило дыхание, а в глазах померк тусклый свет ночного города.
Озеро было прелестно. С трех сторон его обступал лес, с четвертой прилепилась деревня, оставив место для луга, на котором сонные коровы меланхолично щипали первую пробившуюся травку. Озерная вода отличалась исключительной чистотой. Сквозь нее, даже отплыв в лодке на сотню метров от берега, можно было рассмотреть песчаное дно, усеянное мелкими камушками, поблескивавшими, будто самоцветы. А если повезет, можно увидеть карася, окуня, щуку или другую рыбу. Озеро изобиловало вкуснейшей живностью.
В центре озера виднелся остров, поросший лесом. Был он метров триста в ширину и восемьсот в длину. В одном месте острова лес отступал от озера, а берег был усыпан песком. Изумительным песочком белого цвета. В радиусе пятисот километров такого нигде больше не было. Песок завезли на остров по прихоти человека. И, учитывая все накладные расходы, человека весьма состоятельного.
Начав с пляжа, этот человек решил серьезно заняться благоустройством острова. Сначала на него высадились местные умельцы. Срубив несколько деревьев, они на воде сделали из них плот. Катер отбуксировал плот к берегу озера. Вскоре туда прибыл грузовик, нагруженный товарами строительной фирмы из райцентра: досками, рамами, дверями, черепицей, кирпичом. Груз оказался на плоту, отправившемся по обратному маршруту. Так повторилось несколько раз. И пока одни работяги доставляли стройматериалы на берег острова, другие утаскивали их в лес.
Руководили процессом два человека. Один — из местных, возглавлявший наемную бригаду. Второй — пришлый, разбиравшийся в строительстве как свинья в апельсинах. Но именно он командовал парадом. Звали его Филин. Только так — ни имени, ни отчества. И никто из местных не знал, это фамилия или кличка. Был Филин высок ростом, крепко сложен и крут нравом. Услышав как-то подозрительный звяк, он без колебаний запустил руку в сумку одного из строителей, выудил оттуда бутылку водки, свинтил крышку, вылил содержимое на землю, а тару отдал владельцу, приказав:
— Потом сдашь. А вздумаешь тут выбросить — шею сломаю!
Все доставлялось на большую поляну, существовавшую еще до прихода строителей, но значительно расширенную людьми. Поваленные деревья заранее распилили на бревна. На поляне груз сортировался. По завершении этапа материального обеспечения рабочие начали рыть фундамент под четыре дома. Возведение самих объектов вызвало среди наемных тружеников массу разговоров. Одним, самым маленьким домом, занялись лучшие мастера. На него пошли лучшие бревна и заграничные отделочные материалы, специально доставленные из Москвы. В центре дома сложили добротную русскую печь. Второй дом тоже строили из бревен, но качеством похуже. И печь сделали попроще — лишь бы грела. Отделочные материалы использовали местные, качественные, но не такие эффектные, как заграничные изделия.
Два оставшихся дома сколотили из обычных досок. Строители, заканчивая работу, возмущенно перешептывались:
— Ну, ясно. Меньший дом для хозяина, во втором остановятся его гости, а хибары из досок предназначены обслуге. Даже печек нет. Если люди околеют от холода, господин себе новых холопов наберет.
