«Студенчество – лучшая пора жизни!» такие слова были написаны витиеватым, но красивым шрифтом на дверью нашей комнаты в студенческом общежитии КАМПИ на проспекте Мира, 17 блок Б. Мы все четверо – я, Красавчик, Сисадмин и Добряк заселились в одну комнату. Причем я заселился самым первым. Еще в конце августа, как только разрешили заезд, я собрал вещи и, поставив родителей перед фактом, переехал в общагу. Помню, как затащив свои вещи в комнату и плюхнувшись на жесткую кровать, я впервые увидел эту надпись и испытал небывалое облегчение – все-таки год совместного проживания с родителями это то ещё удовольствие.
Комната была рассчитана на четверых, поэтому никого лишнего с нами не было, только свои. И это было здорово!
На первой же лекции, на которую пришла вся наша группа, я еще раз поразился превратностям судьбы. Мы студенты одной группы почти всю свою жизнь проработавшие по разным профессиям, теперь должны были учиться по одной специальности – «Инженер-автомеханик». Это было сложно объяснить, ведь куда логичнее было бы, если б мы учились на те специальности по которым работали большую часть жизни. Но из всей нашей группы лишь двое по 40 с лишним лет отработали автомеханиками в городском предприятии автодорог и соответственно сейчас учились по своей специальности, а все остальные периодически задавались вопросом «что я блять здесь делаю?».
А еще нас напрягало то, что учиться нам предстояло целых 5 лет и это минимум который нужно было отдать за диплом о высшем образовании. Хотя в мире известны были случаи, когда особо одаренных студентов (обычно из числа бывших миллиардеров), зачисляли сразу на третий или даже второй курс престижного университета. Но мы-то не были бывшими миллиардерами, поэтому как и все начали учебу с пятого курса.
Студенчество – лучшая пора жизни. Мы студенты – люди, уже прожившие большую часть своей жизни – были мудры, умны, опытны, остроумны и могли свободно рассуждать на разные темы – от политики, экономики и экологии до проблем семьи и брака, любви и секса и многого другого. Мы, как нам казалось, были носителями вселенской житейской мудрости, но наши преподаватели в институте никак не хотели это признавать из-за чего мы нередко вступали с ними в принципиальные споры.
Мы пришли в институт в надежде, что наши практические навыки и знания, наш богатый опыт будут по достоинству оценены и с уважением восприняты преподавательским составом. Но реальность оказалась куда менее радужной – с первых дней учебы нам дали понять, что наш практический опыт имеет мало что общего с чистой теорией, которую преподают в институте. Нам так и сказали: «Забудьте всё что было на практике, здесь мы научим вас как должно было быть в теории». И это нас очень сильно раздражало.
А в остальном молодость оправдывала наши ожидания. Все проблемы серьезной взрослой жизни остались там в прошлом, о котором мы абсолютно не сожалели. А о чем там сожалеть? О немощной старости? О болезнях и проблемах со здоровьем? О ненавистной работе? О надоевшей жене и опостылевшем супружеском сексе? О всем остальном, что было навязано нам судьбой? Нет, сожалеть было абсолютно не о чем. В молодости все было намного лучше, легче и проще. Этим она нам и нравилась.
И еще одно – к молодости мы все подошли более-менее равными не только по уровню интеллекта, но и в имущественном плане (во многом именно благодаря этому равенству, среди студентов и возникает это ощущение студенческого братства). Все общепринятые жизненные статусы остались в прошлом, там во взрослой жизни, и теперь уже не имело никакого значения кем ты появился на свет и кем ты был в прошлом. Теперь имело значение лишь то, кто ты есть прямо здесь и сейчас.
И даже своих зверьков тщеславия все начали кормить схожим кормом – признанием и одобрением других студентов, выраженным в виде лайков или коротких, но эмоционально-восторженных комментариев в социальных сетях.
Но самое главное изменение касалось заветной мечты – теперь, когда нам оставалось жить чуть больше 20 лет, можно было уже не иметь заветной мечты. Теперь это уже не осуждалось.
Тем не менее иногда в разгар очередной вечеринки, я бывало садился где-нибудь в сторонке и задумывался о несбывшихся мечтах. Ну вот я и остался один, наконец-то свободен – жены нет, детей нет, живу отдельно от родителей и работа не отнимает большую часть времени. То есть на судьбу уже не пожалуешься, ведь прямо сейчас я предоставлен самому себе, судьба меня практически ничем не обременяет, и казалось бы действуй, несись к своей мечте на всех парах, строй свое счастливое будущее, так как тебе хочется! Всё вроде бы верно, но было одно очень важное «но» – моя дееспособность закончится в 18 лет. То есть мое счастливое будущее в лучшем случае будет продолжаться пять неполных лет, после которых я навсегда потеряю свою независимость. Так какой смысл что-то планировать и как-то напрягаться?!
