– За два года мы всего пять раз поднимались на подиум, Камилла. А за последние четыре года не выиграли ни одного чемпионата. – Эти события давят на него, как давили бы на любого владельца гоночной команды. Однако наша команда особенная. Это культовый бренд, который был известен и уважаем во всем мире с момента успешного запуска. – У нас низкие показатели. Все шансы на победу, так или иначе, были упущены. Мы стали командой, которую публика знает, но ей совершенно плевать. О нас начинают забывать или, что еще хуже, смотреть на нас с жалостью. Мы – очередное имя в списке команд, которое ничего не значит.
– Времена были не из легких. У каждой команды такие бывают. Но я не понимаю, какое отношение это имеет ко мне. Вы с Лукой знаете бизнес вдоль и поперек. Кто лучше вас справится с тем, чтобы вернуть команде успех?
Не говоря уже о том, что я совершенно не подхожу для управления этой гигантской корпорацией. Много ли я знаю о гоночном бизнесе благодаря опыту своей семьи? Конечно. Гонки – это единственная, черт возьми, тема, которую мы обсуждали на большинстве семейных посиделок или в любых совместных поездках.
Заинтересована ли я в том, чтобы команда вновь начала побеждать? Однозначно да.
Однако ничто из этого не дает мне необходимых навыков для управления всей деятельностью компании. Некоторые знания, которые у меня уже есть, безусловно, могут помочь, но их недостаточно, чтобы привести нас к положительному результату.
Последнее, чего я хочу, – это войти в историю, как наследница, которая развалила семейный бизнес до основания.
– Пап, моя фамилия Моретти, но это не значит, что я могу руководить фирмой или хотя бы знаю, как это делается.
Он медленно кивает, а затем поворачивается ко мне лицом, засунув руки в карманы брюк. Возможно, так он пытается скрыть дрожь. Отец научился мастерски это делать.
– Верно. Но посмотри на это с другой стороны. Да, Лука совершенно очевидный кандидат на мое место. Однако ты прекрасно видишь, что наша с ним деятельность у руля не приносит никакой пользы. Кто-то даже сравнил бы нас с динозаврами, застрявшими на пути эволюции.
– И был бы не прав.
– Нам нужен иной взгляд на вещи. – Отец поднимает палец, чтобы подчеркнуть свою мысль. –
– Мне всего двадцать пять. Ты понимаешь, как нелепо это звучит? Ты реально собираешься позволить кому-то в моем возрасте управлять всем этим? – Я взмахиваю руками, указывая на десятки кабинетов, что находятся за стеклом.
– Именно поэтому я предлагаю начать как можно скорее. Я не склонен к наивности и не считаю, что ты сможешь приступить к работе в первый же день. Потребуется несколько лет, чтобы изучить все тонкости. И все это время я хочу обучать тебя, пока здоровье позволяет.
– Я думала, мы не собираемся обсуждать твое здоровье, – предупреждаю я, поскольку если не признать болезнь – ее не существует, верно?
– Я должен смотреть в будущее, малышка, а это значит, я должен позаботиться об этом месте. Защитить его. Обеспечить ему выживание.
Мой язык словно присох к небу, пока я пытаюсь найтись с ответом.
Сказать нечего, поэтому я сосредотачиваюсь на своих мыслях. Идея отца в равной степени пугает и интригует меня, но я никогда в этом не признаюсь, поскольку эти эмоции слишком противоречивы.
– Кто в здравом уме будет слушать мои указания, понимая, что я совсем новичок?
– С каких это пор тебя волнует, что думают другие люди?
– Я говорю не об этом. Нельзя руководить коллективом, не заслужив их уважения. Нельзя…
– Именно поэтому мы хотим нанять тебя в качестве узкопрофильного консультанта для создания агрессивного ребрендинга для «Моретти». Работы над соцсетями, в конце концов. Введешь «Моретти» в двадцать первый век. Все знают, что ты разбираешься в маркетинге. Глянь хотя бы, каким успешным получился недавний ребрендинг, над которым ты трудилась.
– Да, но это имеет отношение к оливковому маслу. К продуктовой промышленности, а не к гоночному бизнесу.
– Не важно. Я хотел бы, чтобы ты сделала для нас ребрендинг. Ты знаешь нас, нашу деятельность, знаешь, во что мы верим, лучше, чем кто-либо другой, нанятый со стороны. Над чем-то придется поработать публично, а над чем-то – за кулисами. Станешь моей тенью – крайне полезным сотрудником. Человеком, который сможет подменить любого работника, если понадобится. Остальные увидят, что ты учишься, а позже сами научатся доверять твоим решениям, поскольку ты будешь знать этот бизнес, как свои пять пальцев.
– Я поняла тебя. Но не думаю, что кто-нибудь на это купится.
– Именно так все и поступят.
– И как я должна это сделать, пап? Что я могу предложить твоему огромному маркетинг отделу?
– Современные фишки. Иную перспективу развития. Взгляд со стороны.
– Ты можешь нанять для этого кого угодно.
