Кто-то переглянулся, но все дружно промолчали. И невольно повернулись к доске, где выставленные в ряд снимки погибших женщин пополнились фотографиями американских жертв. Анна Трэвис как будто поднялась на новую ступень, и ею открыто восхищались. Каждый из них надеялся, что с ней ничего не случится.
Анна надела легкую пластиковую кепку с дырочками, чтобы предохранить волосы от пылинок и немного распрямить их. Ее новая мальчишеская стрижка была современной, почти панковской, а на ярком свете густые рыжие волосы отливали золотом, что ей очень шло. Новые кремовые лодочки на высоком каблуке идеально соответствовали оттенку ее платья. В пять часов раздался звонок в дверь. Она сидела за туалетным столиком и подкрашивалась. Анна открыла дверь, и Лангтон с улыбкой указал на ее кепку с дырочками.
— Она вам к лицу.
Анна лишь тогда поняла, что кепка еще на ней.
— У меня начинают виться волосы от пара из ванной, а я хочу их выпрямить. Вот почему и хожу в ней последний час.
— Занимайтесь своими делами и одевайтесь. А я побуду у вас и похозяйничаю.
— Выпейте кофе, — предложила она, закрыв дверь спальни. И услыхала, как он застучал чашками и блюдцами у нее на кухне.
— А вы сами не желаете?! — крикнул он через стену.
— Нет, спасибо. — Анна сняла кепку с дырочками и ощупала волосы пальцами, как ее учила парикмахерша. Они хорошо улеглись и распрямились.
Лангтон проверил окна на кухне и молча обошел небольшую чистенькую квартиру. Осмотрел остальные окна и замки на двери. А перед тем как войти в дом, долго разглядывал его фасад, заметив, что поблизости никого нет. Он видел лишь одного жильца, выбравшегося из гаража, и тот не проявил никакого любопытства к гостю. Если Дэниэлс проник в квартиру Анны, то, наверное, уловил момент, когда она оставила дверь открытой, и воспользовался шансом.
Лангтон спустился на нижний этаж, потом поднялся наверх и обратил внимание на лифт. Если Анна пошла пешком по лестнице, то Дэниэлс, очевидно, сел в лифт, и они упустили друг друга из виду. Никакой консьержки внизу не было. Лангтон успел выяснить и это. Он обследовал черный ход, около которого стояли мусорные баки, и прогулялся по маленькому, обнесенному забором дворику. С улицы к нему вела узкая дорожка, и там в большой контейнер сбрасывали скопившийся в баках мусор. Так что Дэниэлс вполне мог сбежать по лестнице с ее второго этажа во двор и, выждав еще несколько минут, удалиться.
Затем Лангтон стал изучать гаражи. Чистенькие, ярко освещенные, с именами жильцов и номерами их квартир на табличках. Но если двери гаражей были открыты, как сейчас, то любой мог зайти в них с улицы, спрятаться и, сделав несколько шагов, оказаться на нижнем этаже дома. Дверь, ведущая из гаража в комнату для консьержки, тоже не была заперта. Малолитражка Анны стояла на месте, но другие гаражные отсеки пустовали.
Лангтон был уверен, что, решив забраться в квартиру Анны, Дэниэлс не вламывался, а выбрал именно такой окольный путь. Он вернулся на кухню и налил себе чашку чая. Открыл коробку с печеньем и сел на табуретку у стойки с газетой в руках. В квартире запахло тонкими дорогими духами. Лангтон повернулся и увидел на пороге кухни Анну.
— Ну, как я вам нравлюсь? — поинтересовалась она.
Он окинул ее долгим взглядом.
— Очень мило.
На самом деле в этом простом платье она выглядела совсем по-девичьи. А туфли на высоких каблуках делали ее стройнее обычного. Однако он умолчал об этом и лишь осведомился:
— А вам не будет холодно в таком легком платье?
— У меня есть кашемировая накидка.
— Хорошо. Я вами доволен, и платье вам очень идет.
Он проверил время — двадцать минут седьмого.
— Вы что-нибудь ели? Мы рано обедали в отделении, и можно было проголодаться.
— Нет, я не голодна.
— Ладно, только не пейте на пустой желудок. — Он прожевал кусок печенья.
— Вы говорите точь-в-точь как мой папа. — Анна вернулась в спальню и улыбнулась ему, посмотрев через плечо.
Но Лангтон не чувствовал, что ведет себя как ее отец. Ни в коей мере. Она его ошеломила, она так замечательно выглядела. По-новому и непривычно женственно. В эту минуту зазвонил его мобильный телефон. Он вытащил его из кармана. А когда вновь зашел в спальню, Анна все еще сидела у туалетного столика. Лангтон поделился с нею последними новостями:
— Он только что выехал из Куиннз Гейт. В черном «Мерседесе-Бенц» с шофером. У него занавешены окна. Эту машину он взял напрокат в компании «Найтсбридж».
— Мы этого не ожидали, — удивилась она.
— А значит, вы будете сидеть сзади.
— О, пожалуйста, мне все равно, — откликнулась Анна.
— Я пойду и выключу свет на кухне и в гостиной. Кстати, вам известно, что двери гаража открыты настежь? У вас что, так принято?
— Иногда, если кто-нибудь из жильцов забывает ключи, но обычно их запирают на ночь.
Лангтон сел в темной гостиной, а Анна осталась в спальне. Она услышала еще один звонок его мобильника. Лангтон остановился у двери спальни и доложил:
— Машина подъехала к вашему дому.
Она набросила на плечи кашемировую накидку и схватила свою вечернюю сумочку. Лангтон продолжал говорить по телефону.
