Вне пределов полностью

— Спасибо, что уделили время. — Я встаю. — Я думаю, вы смелая и дерзкая — совсем не сумасшедшая.

— Тссс… — Она подмигивает. — Мне нравятся сумасшедшие. И дай знать, что из этого выйдет. Я ужасно заинтригована.

∞

ТРИ ДНЯ НАЗАД Нейт отпустил меня со словами: не унывай, мы разберемся с этим.

Эти слова были очень важны для меня. С тех пор мы почти не разговаривали. Я не знаю, что он хотел этим сказать. Это моя проблема, а не его.

То, что Гриффин избегает этой темы, тоже удручает. Я пытаюсь взглянуть на это с их точки зрения. Я требую от них многого — сказать, что они мне верят.

— В нём много имбиря.

Гриффин убирает мои волосы, собранные в хвост, с плеча и целует в шею, пока я помешиваю соус «Альфредо».

Мои мысли возвращаются к настоящему. Я готовила ужин на автопилоте, пока Гриффин смотрел гонки.

— Это чеснок. И, вероятно, я положила его слишком много. Но можно ли переборщить с чесноком в соусе «Альфредо»?

Он посмеивается, поднимая бутылочку со специями, которую я только что поставила на прилавок.

— Нет, не думаю, что в соусе «Альфредо» может быть слишком много чеснока. Но, возможно, избыток имбиря может перебить вкус «Альфредо».

— Чёрт. — Я морщу нос, когда смотрю на этикетку. — Чёрт возьми! Я испортила ужин.

— Я люблю имбирь… и эксперименты. — Гриффин поливает соусом две тарелки феттучини. — Перестань хмуриться. — Держа по тарелке в каждой руке, он наклоняется и зажимает мою нижнюю губу зубами, удерживая её до тех пор, пока я не начинаю улыбаться, вырывая ее из его хватки. — Вот и моя девочка. Не помню, когда видел твою улыбку в последний раз.

Мой взгляд скользит по его лицу.

— Извини.

— Не извиняйся.

Он кивает головой в сторону раздвижных дверей, ведущих на мой балкон, когда я беру наши напитки.

Мы устраиваемся на двух стульях с красной обивкой, разделенных круглым столом.

Вид на переулок внизу и старый парк напротив не особо впечатляющий, но окна выходят на восток, так что мы можем наслаждаться ужином без слепящего солнца.

— Расскажи о своём дне или о причине постоянной хмурости, от которой ты отмахиваешься, словно от пустяка.

— Прости.

— Прекрати. Извиняться. — Он улыбается, качая головой и накручивая пасту на вилку. — Я не злюсь. Просто не понимаю. Я сделал что-то не так?

— Нет. — Я ковыряюсь в еде, но не чувствую голода. — Мне нужно тебе кое-что сказать, вот и всё.

Гриффин кашляет, и кашляет, и хватает стакан с водой, и залпом выпивает его. Я морщу нос, пытаясь понять, от чего он закашлялся. Ударяя себя кулаком в грудь, он прочищает горло. Я накручиваю пасту на вилку и осторожно засовываю её себе в рот.

— Фу… гадость! — Я выплевываю еду обратно в тарелку. — Я тоже люблю имбирь, но это гадость, а не эксперимент.

Гриффин смеётся, доставая телефон из кармана джинсов.

— Я закажу пиццу.

Я отношу тарелки на кухню и возвращаюсь с кувшином холодного чая, чтобы наполнить наши стаканы. Гриффин любит холодный чай ройбуш¹⁹ с черникой. Мне нравится, что этот удивительный мужчина рядом со мной не нуждается в постоянном движении, чтобы наслаждаться жизнью — чтобы наслаждаться мной.

— Сорок минут.

Он кладёт телефон на круглый столик и протягивает руку.

Я беру его за руку, позволяя усадить меня к себе на колени. Гриффин утыкается носом мне в шею под волосами, собранными в хвост.

— Ты что, бросаешь меня? — бормочет он, прижимая меня спиной к своей груди, а кончиками пальцев скользя под подол моей голубой майки и лаская кожу. — Это ты собиралась мне сказать?

Я смеюсь, потому что от его прикосновения становится щекотно, а его слова звучат нелепо.

— Нет, я тебя не бросаю. И никогда не брошу. А если ты попытаешься бросить меня, я найду тебя, свяжу и отберу мотоцикл, пока ты не одумаешься.

Из его груди вырывается смех.

— А что, если я изменю тебе?

— Я отрежу тебе член, но ты всё равно будешь моим.

— Оу… это жестоко, детка. — Его тело напрягается подо мной, словно он пытается защитить упомянутый орган от моей угрозы. — Ты будешь скучать по моему члену.

Я накрываю его руки своими и переплетаю наши пальцы, чтобы он не щекотал меня.

— Это неоспоримо, но у тебя останется язык. — Закинув ноги на перила, я испускаю долгий вздох. — Я позвонила в школу и сказала им, что вынуждена, к сожалению, отозвать своё согласие на временную должность преподавателя этой осенью.

— Что? Зачем ты это сделала?

— Нейт попросил меня присматривать за Морган в течение всего дня.

— И ты отказалась, потому что у тебя появилась первая работа преподавателя. Верно?

Я качаю головой.

— Это всего лишь временная должность на период декретного отпуска преподавателя.

— Это работа, Суэйзи.

Голос Гриффина срывается на крик.

— Как и присмотр за Морган. Нейт платит мне.

— Значит, теперь он Нейт? Я думал, ему нравится, когда его зовут Натаниэль.

Мои ноги касаются пола, и я пересаживаюсь у него на коленях, чтобы встретиться с ним взглядом. Однако ещё до того, как вижу его лицо, я уже знаю, что оно выражает строгость. Я понимаю это по резкости его слов и по тому, как его руки крепче сжимают мои, когда я произношу имя Нейта.

— Для меня он Нейт.

— Что это значит?

— Ты знаешь, что это значит.