Я осторожно вытер лицо, размазывая кровь. Таймер показывал 00:40. Слишком долго.
Выстрелы вдалеке становились всё реже. Либо у парней заканчивались патроны, либо они продвигались к выходу и старались не шуметь. В любом случае, на их помощь рассчитывать не приходилось.
Таймер: 00:20. Двадцать секунд. Я медленно потянулся к Глоку. Оружие выскользнуло из вспотевших пальцев, с тихим звоном ударившись о бетонный пол. Твари мгновенно среагировали на звук, повернув головы в мою сторону. Благо взгляд их пустых глаз прошел мимо меня.
Десять секунд. Я вжался в стену, стараясь не дышать.
Пять секунд. Четыре. Три.
Зомби сделал ещё шаг. Теперь я мог разглядеть каждую деталь его разлагающегося лица. Запёкшуюся кровь на одежде. Оторванную нижнюю челюсть, болтающуюся на лоскуте кожи.
Две секунды. Одна.
Таймер исчез.
Статус «Оглушение» снят.
Я почувствовал, как проясняется в голове, как возвращается контроль над телом. Но было поздно делать резкие движения — твари окружили меня полукругом, отрезав путь к отступлению.
В отдалении прозвучала серия выстрелов, а затем наступила тишина. Зомби сорвались и побежали в ту сторону. Лучше об этом не думать. Сейчас нужно сосредоточиться на собственном выживании.
Я прикинул, что лучшего момента, чтобы выбраться из червоточины, не будет — пока эти два ублюдка отстреливаются от зомбаков, они всё внимание сконцентрировали на себе. Стрекот автоматной очереди стал снова эхом разноситься по лабиринтам разрушенных зданий, создавая иллюзию, будто стреляют со всех сторон одновременно.
Я сжал в руке Глок — холодный, тяжёлый, — а в другую взял энергетическое ядро, пульсирующее слабым светом. Свет, впрочем, я прикрыл ладонью — малейшая ошибка здесь может стать последней. Уже приготовился на максимальной скорости рвануть к выходу, ощущая, как адреналин растекается по венам горячей волной, заставляя сердце биться чаще.
Как вдруг услышал, что звуки стрельбы смещаются в мою сторону.
— Вот же… — пробормотал я, и резко прижался к стене, инстинктивно вжимаясь в тени настолько, что, казалось, ещё немного — и я в них растворюсь.
Саня отступал, усиленно отстреливаясь от зомбаков. Его АК плевался короткими очередями — три-четыре патрона, не больше. Экономит боеприпасы, опытный сукин сын. Лицо перепачкано грязью и кровью, на лбу пульсирует вена, глаза — два ледяных колодца, без тени страха или сомнений. Он менял магазин за магазином — одно движение, два, три, щелчок — и автомат снова извергает смерть.
Серёга появлялся то тут, то там, словно призрак, материализуясь из ниоткуда в самый нужный момент. Он прикрывал напарника точными выстрелами из Макарова — всегда в голову, всегда наверняка. Ни одного лишнего патрона. Я знал, что у него восемь в магазине и ещё один в патроннике. И он умудрялся уложить девять тварей, прежде чем перезарядиться. Меткость, достойная снайпера.
Где-то на третьем магазине они поравнялись с моим укрытием, и я отчётливо услышал, как Саня крикнул, перекрывая шум стрельбы и утробное рычание мертвецов:
— Ещё два и пустой!
Значит, у него ещё осталось два рожка, понял я. Тридцать патронов в каждом. Может тридцать один, если в стволе остался. Не густо против той орды, что шла за ними.
Да, эти двое умудрились вытащить практически всю нежить из закоулков червоточины. Каждый выстрел, каждый звук в этом проклятом месте привлекал их, как мотыльков к огню. Когда они проходили мимо моего укрытия, я отчётливо видел, что за ними волочилась целая армия — больше сотни зомбаков разной степени разложения. Некоторые — почти свежие, с бледно-зелёной кожей и относительно целыми конечностями. Другие — ходячие трупы, обтянутые почерневшей кожей, с оскаленными в вечном голоде зубами.
«Просто так, через эту толпу мне не прорваться,» — пронеслось в голове, пока я наблюдал за отступающими Серёгой и Саней.
Интересно, когда они вынырнут в обычный мир, зомбаки все попрутся за ними или же будут бездумно бродить по червоточине? А мне придётся отсиживаться здесь до второго пришествия в надежде, что меня не унюхают и не заметят?
По мере приближения к выходу зомбаков становилось всё больше. Они материализовывались из пленки червоточины, продолжая выползать отовсюду. И если тех, кто преследовал Саню и Серёгу, было около сотни, то со стороны входа набралось уже почти три десятка новых.
В какой-то момент Серёга что-то крикнул Сане, указав рукой в сторону, и они резко сменили курс, ускоряясь и уходя к развалинам, буквально в пятидесяти метрах от моего укрытия.
«А вот это уже шанс,» — подумал я, заметив, что вся толпа зомби продолжала их преследовать, не обращая внимания ни на что другое. Их целеустремлённость пугала.
Мужики методично отстреливали тех, кто вырывался вперёд. Я слышал, как в какой-то момент выстрелы из АК прекратились. Их сменила частая дробь выстрелов из пистолета Серёги, но затем калаш снова запел свою смертоносную песню.
«Значит, остался последний рожок,» — мысленно отметил я, просчитывая варианты.
