— Да, очень похоже, — подтвердил Серёга.
— Знаешь, что еще интересного я тебе могу рассказать, — продолжил Дэ Хен, выковыривая последние крошки из своей тарелки. — Все знают, по натуре человек я любопытный, поэтому вчера утром, как только распрощался с тобой, отправился на винодельню. Я не дурак, поэтому уже понимал, что Миро ни хрена мне про себя не расскажет. Как ты думаешь, что я сделал?
Тут уже даже Серёгу застопорило.
— Не знаю.
— Я тихонько подкрался к Миро и отсканировал его изображение! — радовался своей находчивости кореец.
— И что? — в упор спросил Серёга.
— А ничего! Нихренашеньки! Не находит его программа по изображению! Нет такого, и все! Тело есть, даже тебе виноград таскать помогало, а человека нет!
Круассаны закончились, крошки тоже, в чашке остался последний глоток кофе, так что Дэ Хен засобирался уходить.
— Подожди, я у тебя еще кое-что хотел спросить, — признался Серёга. — Все-таки, как ты думаешь, где Эмма?
Дэ Хен вскочил на ноги.
— Знаешь что, Серёженька, я бы на твоем месте подумал, что это вокруг тебя в последнее время столько парней из Калифорнии кружится, и некоторые вообще непонятно откуда взявшиеся личности, имен называть не будем! А что касается Эммы, в первый же день, когда ее забрали и я попытался хоть что-то узнать, мне очень четко дали понять, чтобы я не совал куда не следует свой длинный нос, пока жив, здоров и на рабочем месте! Не будь полным долбоебом, разгреби хотя бы свои проблемы! Ты думаешь, я просто так на Гавайи собрался? Нет, я жопой чувствую, что вокруг какая-то хуйня происходит, а что конкретно, вообще понять не могу. Так что я улетаю! А тебе хорошего отпуска, пока, целую, не скучай! Хотя куда уж тебе! С тобой в последнее время вообще не соскучишься!
Закончив свой монолог, он выскочил из квартиры, еще и дверью хлопнул.
«Опять ничего не узнал, — грустно подумал Серёга. — Если уж Дэ Хена послали, мне сейчас точно ничего не скажут. Ладно, сегодня расскажу профессору о том, что знаю про Эмму, главное, не встретить там ее родителей, а то как такое старикам говорить».
На удивление, сегодня Инесса не стала пытаться отключиться в утренние часы, а то Серёга уже был готов попробовать пожить без нее и дома.
Вечером все прошло без накладок, как обычно, в шестнадцать сорок девять Инесса выключилась, он добежал до городка. Мальчишки его уже встречали.
— Привет! Привет! — слышались их звонкие голоса.
— Бонжур, ребята, — поздоровался Серёга, останавливаясь возле них. — Проводите до Поля?
И они, звонко выкрикивая что-то на французском уже вперемешку с русскими словами, побежали к дому профессора.
— Картошка! — выкрикнул один из них, показывая на большую кучу картофельных клубней, лежащих на просушке, заготовленных к отправке в чей-то погреб.
— Яблоко! — выкрикнул другой, показывая на яблоню с подставленной к ней лестницей и стоящей внизу большой плетеной корзиной.
По всей видимости, местные жители готовили запасы на зиму.
«Какие молодцы, — про себя похвалил ребят Серёга, — наверное, надо попросить профессора, чтобы он хоть немного научил меня французскому».
— Дом! — выкрикнул другой, показывая на дверь профессора.
— Мерси! — поблагодарил он своих провожатых и, забыв о всех приличиях, только бы сейчас не встретиться с родителями Эммы, вошел внутрь.
У обеденного стола спиной к нему стояла стройная девушка. Она была похожа на принцессу из сказки. Длинное темное платье, а по спине ярким пламенем раскинулись рыжие кудри. Необычного огненного цвета. Наверняка это была дочь профессора. В его седой бороде тоже нет-нет да и блеснет еще задорный рыжий волос. Видимо, она накрывала для них с профессором стол и не слышала, как он зашел.
Чтобы не пугать Софи и нормально представиться, Серёга решил сначала откашляться.
Она вздрогнула и, не поворачивая головы, убежала в другую комнату.
«Вот и познакомились, — подумал Серёга, — чего она так переполошилась, может, свои какие загоны о людях из нового мира, не хочет со мной иметь никакого дела, хотя с чего бы тогда она нам с профессором стол накрывать стала?» Вон опять чего-то там напекла, из накрытой полотенцем тарелки предательски вкусно попахивало блинами.
Серёга так и стоял посередине гостиной, не зная, присаживаться ему или лучше выйти, дождаться Поля на улице.
Как тут в гостиную влетел профессор, грохоча своей тростью.
— Серж! Голубчик! Я так рад вас видеть! — Поль подошел, чтобы обнять его.
— Я видел вашу дочь Софи, — на всякий случай решил сразу сказать Серёга.
Профессор так и остался стоять, вцепившись в него руками.
— Она что, сама к вам вышла?
— Нет, просто мне срочно нужно было с вами поговорить, и я вошел без стука, хотел поздороваться, а она убежала.
Наконец Поль отцепился от него, вздохнул и продолжил:
— Серж, вы должны простить неучтивость моей дочери, она… — он замялся, видимо, подбирая слова, — она стесняется своей внешности, поэтому редко выходит к людям. А тем более показаться молодому человеку ей крайне тяжело. Я вам потом объясню, что случилось, а сейчас рассказывайте, что за срочное у вас дело?
