— Вы меня вчера познакомили с мадам и месье Шаро, сначала я даже и не подумал совместить, просто показалось, что фамилия знакомая, а когда они назвали имя… — Серёга вздохнул: — Эмма была энологом и моим начальником в Шато.
Профессор ахнул.
— Так это прекрасные новости!
— Нет, Поль, ни хрена не прекрасные. Помните, когда я впервые к вам прибежал… так, давайте сядем, у меня история тоже не очень короткая, а вы тут со своей тростью еле стоите.
— Да, да, конечно, простите, что-то я совсем сегодня не в своей тарелке, кстати о тарелке, вот блинчики, Софи к вашему приходу напекла, угощайтесь! Ох, простите, чайник она, видимо, не успела поставить, ну ничего, может, мы выпьем вина?
— Не-не-не, вы что, профессор, я его пил один раз в своей жизни и думаю, что последний. А вы настолько богатый человек, что можете себе позволить держать вино дома?
— О, Серж, тут у всех найдется по бочонку, и не одному, так что мы настолько богатые, что вам в каждой семье с удовольствием нальют стаканчик-другой. Сами его делаем, сами и пьем, — улыбнулся профессор. — Тогда предложу вам яблочного сока!
— Это давайте, — согласился Серёга. Профессор принес два графина, кружку и бокал на длинной ножке. Один графин был наполнен желтой жидкостью, а второй темно-бордовой. Он придвинул к Серёге тот, который был желтого цвета, и глиняную кружку, а около себя оставил бордовый и этот стеклянный бокал. Серёга уже видел такие в винном бутике.
— Так вот, я вам тогда рассказывал, что к нам заявились эти двое из технологической элиты. Они говорили о каких-то новых технологиях производства вина, и Эмма, как я понял, с ними не соглашалась и спорила! Представляете?
— Ой, бедная девочка! Что же они хотели от нее? С вашего позволения, я себе вина налью?
— Ну что вы спрашиваете, профессор, вы же не будете на людей бросаться, как я, когда выпью.
— Надеюсь, Серж, до этого не дойдет. — Профессор вытер лоб тряпочной салфеткой. — Прошу вас, продолжайте!
— Чего конкретно они от нее хотели, я не знаю! Но, видимо, они сильно разозлились, потому что на следующий день, когда мы ушли в долину на сбор, ее забрали спецслужбы.
Профессор заохал, заглотил остатки вина из бокала и схватился руками за голову.
— Бедные Анна и Ришар!!! Это вы, Серж, очень правильно вчера сделали, что не рассказали им правду! Я боюсь, Анна может не пережить таких новостей!
— Дэ Хен попытался узнать, куда ее отправили, но ничего не получилось. Полностью закрытая информация. Мне все время кажется, что я сделал большую ошибку, оставив ее там одну, может, если бы я был рядом…
Поль схватил его за руку:
— Нет, Серж, единственное, что могло произойти, вмешайтесь вы в эту ситуацию, — вас просто-напросто тоже бы забрали. Поэтому не вините себя, а попробуйте лучше узнать, что такого они еще хотят внедрить, что им попыталась воспротивиться даже инфозомбированная сотрудница. С родителями Эммы я сам поговорю, скажу, например, что вы узнавали, была такая, но ее куда-то отправили на дополнительное обучение. Нельзя вашей правдой добивать стариков. Серж, только не обижайтесь, поймите, у вас там хуже, чем при коммунизме, раз в сто. Люди же в новом мире не сильно задумываются, что хорошо, что плохо, что бы они сами хотели сделать. Вам сказали идти виноград собирать, потому что у вас это отлично получается, вы и пошли. Серж, вы когда-нибудь задумывались над тем, к чему стремится ваша душа и чем вам на самом деле хотелось бы заниматься, вместо того чтобы производить механические действия, которые у вас лучше, чем у других, получатся?
— Нет, а чем я еще могу заниматься, если у меня нейроны…
— О, Серж, поверьте, в обычной жизни вы могли бы стать кем угодно! Художником, космонавтом, парикмахером, можно было бы попробовать все, но вам она сказала, ты будешь тем-то, и все, выбора нет, но при этом почему-то все счастливы! Очень для кого-то удобно, не правда ли?
— Ну да, выбора не было, но мне тогда, если честно, особо самому и выбирать не хотелось.
— Конечно, ведь многие чувства к тому времени у вас были притуплены. Как вы думаете, почему вы сейчас начали чувствовать себя как белая ворона среди своих товарищей? Потому что у вас робот в голове отключается? Нет, к вам все чувства и эмоции возвращаются в том объеме, в котором они в человеке и заложены природой.
Серёга задумался: «Так вот, наверное, откуда у меня уже второй день такое стойкое навязчивое желание позвонить маме». Обычно они всегда созванивались два раза в год, поздравляя друг друга с днем рождения. А тут все в голове крутится, как там мать, как батина спина.
Профессор налил второй бокал вина и продолжил:
