На это драконица лишь фыркнула и, выждав, когда синевласка закрепится на спине, встала на ноги и, не желая медлить, разогналась и поднялась в воздух.
Они обе очень сильно бы удивились, если узнали, что за ними всё это время пристально наблюдали. И этот наблюдающий сам был в полном замешательстве.
Айнон уже несколько часов следил за драконом, расположившись в густом подлесье. Его должен был дожидаться напарник, но от него остались лишь лук и несколько стрел. И это наводило на мысль, что ждать его уже не стоит.
Микал или же Микаэль, если называть его по имени, был взбалмошным эльфом, всегда хотел казаться умнее всех и даже оспорить приказы. Он обладал телесной магией и обладал почти нескончаемой выносливостью, отчего был хорошо сложен и мог в одиночку сделать работу за пятерых. Но его всё равно недолюбливали. Всё же командование больше ценило командную работу и не приняло его в стражу Пятерых, в отличие от Айнона, но в то же время не могло оставить в рыцарях.
Обычно всяких отщепенцев типа него отправляли на границу и делали спящими агентами, чтобы воспользоваться ими при надобности. Это являлось официальной версией, а по факту их просто отсылали куда подальше, дабы не мешались.
Такой поворот сильно ударил по самолюбию Микала. Он окончательно обозлился на всех и даже на своих дальних предков, в которых затесались люди, которые как думал агент и помешали ему исполнить его мечту.
Когда Айнон предложил Микалу работу, тот с радостью согласился, надеясь, что за него замолвят словечко. Были и другие варианты, более предпочтительнее, но цель Айнона выбрала этот лес, а время не располагало на долгие размышления.
Его сослуживец, другом называть которого язык бы не повернулся, хоть они и проходили отбор вместе и более-менее были знакомы, скорее всего, решил выслужиться и попытался сделать всю работу один. Но Микал не справился, что неудивительно. От эльфа остался лишь аурный след маны, который причудливыми завихрениями стелился по земле, пока полностью не растворится в окружающем пространстве.
Такой отчаянный шаг одарённых являлся крайней мерой, когда они тяжело раненые или, проигрывая более сильному противнику, напитывали кристалл маной, заставляя ту взорваться и забирали с собой неприятеля. Хотя Айнону и не верилось, что Микал бы решился на такой шаг, это была самая реалистичная версия произошедшего. Но, как бы там ни было, на дракона это никак не повлияло.
Эльф откинул капюшон камуфляжа, обнажив лысую голову, и потянулся к своей поясной сумке. Оттуда он вытащил браслет с бордовым камнем и напялил его на левую руку, затем сконцентрировался и направил небольшое количество маны на артефакт. После чего в голове у эльфа прозвучал невозмутимый голос:
— Командир Сайрил, есть кое-какие сведения о цели, которые вы должны знать, — вполголоса проговорил эльф, поднеся ближе к губам тёмно-красный камень.
— Я наблюдал за целью, расположившимся на открытом участке. И к нему навстречу вышел человек: девушка, на вид лет семнадцати, с синими волосами. Вероятно, отпрыск аристократа. После этого она оседлала цель и улетела в неизвестном направлении, — отрапортовал он.
Айнон умолчал о битве с бархаром, так как счёл данное происшествие недостойным упоминания. Он сам освободил барана из пут, когда наткнулся на него при поиске следов напарника. Сейчас же эльф, наблюдая за бездыханным телом, чувствовал некоторую вину и сомневался, правильно ли он поступил, освободив его из удушающей хватки верёвки.
— При всём уважении, это не так, — возразил плешивый эльф. — Я не мог без нужных сведений вступать в бой.
Айнон перестал питать артефакт связи маной и остался наедине со своими мыслями. Его немного раздражали беспочвенные обвинения в свой адрес, но он задавил это чувство. Нужно было соблюдать субординацию и снова отправляться на поиск цели. И поэтому эльф быстро собрал свои пожитки и направился вслед за улетевшим драконом.
* * *
Я поднял голову на ночное небо, выискивая глазами знакомые очертания, однако ничего не увидел.