— Выкупить Рашель и Джорджа?
— Да. Я объясню, что это выгоднее, чем тратить деньги на железнодорожные билеты. А кроме того, в последнее время я понял, как сильно тебе их недостает.
Грандисон вновь и вновь повторял про себя его слова. Если бы один из трупов вдруг поднялся со стола, на котором производились вскрытия, он бы удивился куда меньше. Сам он никогда не заводил разговор о жене и сыне. Упоминал о них, если кто-то из врачей — а случалось это редко — спрашивал о его семье. С чего это у доктора возникли такие мысли? И почему сейчас, а не после рождения малыша? Доктор Джордж, добрый, но рассеянный, частенько не замечал собственных чувств, не говоря уже о чьих-то еще. Грандисон стоял спиной к двери, с улыбкой, застывшей на губах, не понимая, что нашло на доктора Джорджа.
Тот же потер лоб и вздохнул. Начал что-то бормотать, покачал головой. Наконец заговорил:
— Скорее всего пройдет несколько месяцев, прежде чем мы соберем деньги. На выкуп твоей жены и сына потребуется порядка тысячи трехсот долларов. Я уверен, этого хватит. А пока напишу хозяйке твоей жены в Чарлстон, чтобы обговорить условия сделки.
Грандисон кивнул.
— Спасибо вам, — прошептал он.
Радость пришла позже, вместе с окончательным осознанием смысла предложения доктора Джорджа. Пока же он пытался понять, какая муха доктора укусила.
— В скором времени я собираюсь переехать, — сказал он Альтее Тейлор в тот же вечер, после ужина.
Она сидела на стуле с прямой спинкой возле лампы, расшивала детское платье.
— Да, тебе придется найти место для своей семьи. — Она не смотрела на него.
Он рассмеялся:
— От вас ничего не укроется, миз Тейлор. Вам сказал доктор Джордж?
— Мне сказала Фанни. — Альтея положила платье на стол под лампу, вытерла глаза. — Она просила Джорджа перевезти их сюда, и он обещал заняться этим.
— А я-то думал, что́ на него нашло… Он сказал, что собирается их выкупить. Меня это как громом поразило, ведь раньше он никогда ничего такого не говорил. И я не мог понять, откуда у него такие намерения.
Она не ответила, только сильнее нахмурилась и вновь взялась за вышивание.
— Наверное, вы тоже не знаете, в чем дело?
Она вытерла глаза подолом детского платья.
— Нет, я знаю. И пожалуй, могу сказать тебе. Доктор Джордж и Фанни… ну… муж и жена. Хотя законы штата Джорджия такого не одобряют. У Фанни будет ребенок.
Он помолчал, раздумывая, что сказать. Доктору Джорджу было далеко за сорок, и выглядел он на свой возраст. Фанни была шестнадцатилетней красоткой. Он понимал, как расценил бы его слова посторонний человек, но он знал доктора Джорджа уже пять лет и, несмотря на богатство и известность, воспринимал как седовласого крота, который смотрит на мир из заставленной шкафами с книгами норы, тогда как Фанни была одним из самых ярких цветков этого мира. Он знал, что светлокожих женщин вынуждали становиться любовницами своих хозяев, но Фанни была свободной, да он и сомневался, что ее мать такое допустит. Мисс Альтея не обладала всеми правами белых женщин, хотя внешне ничем от них не отличалась, однако существовали какие-то законы, защищающие освобожденных цветных. Кроме того, среди клиенток у нее было много подруг. Уж у одной-то из дам наверняка нашелся бы муж-адвокат, который не замедлил бы вмешаться. Белым женщинам очень не нравилось, когда белые мужчины заводили цветных любовниц, и такие связи безжалостно обрывались. У кого-нибудь такая история наверняка вызвала бы праведный гнев, они сообща принялись бы спасать юную дочь мисс Альтеи от гнусного соблазнителя. Но… доктор Джордж? Нет, на соблазнителя он не тянул. Трупы резал с завидным хладнокровием, но, когда дело касалось живых людей, доктор Джордж был кротким как ягненок.
— Он… взял ее силой? — пробормотал Грандисон, не глядя ей в глаза. Но когда повернулся и увидел выражение лица мисс Альтеи, его губы дернулись, а потом они оба рассмеялись.
Мисс Альтея покачала головой.
— Силой? Доктор Джордж? Господи. Я даже не думаю, что это была его идея, мистер Харрис. Ты же знаешь, какой он.
— А мисс Фанни счастлива?
— Гм-м. Тебе шестнадцать, а богатый врач думает, что ты свет в окошке. Как по-твоему? — Она вздохнула. — Если мужчина впервые влюбляется, когда ему больше сорока, это удар обухом по голове. Похоже, он начисто лишился разума.
— Но… э… Так случается со всеми.
Она воткнула иголку в ткань.
— Кричал бы об этом, если хотел, хоть с колокольни, мистер Харрис. Дело не в том, что они держат свою связь в секрете. Он хочет жениться на ней.
Он улыбнулся:
— Каждый захотел бы, мисс Альтея. Фанни такая красотка.
— Ты не понимаешь, мистер Харрис. Я говорю, он намерен официально жениться на ней.
— И остаться здесь? При том, что люди будут об этом знать?
Она кивнула:
— О чем я и толкую. Жить как муж и жена прямо здесь, на Грин-стрит.
Вот теперь до него дошло, почему вдруг Джордж Ньютон понял его боль разлуки с Рашель, да только осознание этого пользы не принесло. Прозрение святого Павла на дороге в Дамаск стало чудом, прозрение доктора Джорджа оторвало его от реалий окружающего мира.
— Он не может этого сделать. Не может жениться на ней.
