— Вы о Рэнсоме слышали что-нибудь в последнее время?
— Два дня назад мы ужинали с ним во «Временах года».
— А, так он был в городе? С продажей его новых картин все в порядке?
— У нас с этим все очень, очень хорошо. А как Эйхо поживает?
— Не знаю. Мне не позволяется видеться с ней — наверное, отвлечь могу. Я-то думал, что Рэнсом там, в Мэне, вкалывает как каторжный.
Сай бросил взгляд на часы, еще раз взглянул на Питера, словно не понимая, о чем речь.
— Я надеялся получить от вас кое-какие сведения, мистер Мелличамп.
— Относительно чего?
— О других женщинах, которых изображал Рэнсом. Я знаю, где живет одна из них. Анна Ван Лайер. — Мимоходом брошенное признание было расчетливым ходом вызвать у собеседника отклик, и Питер отметил, как слегка прищурились, напрягаясь, по-детски голубые глаза Сая Мелличампа. — Не знаете, как связаться с остальными?
После небольшой паузы Сай произнес:
— Почему у вас появилось такое желание?
— Вы знаете, кто эти женщины и где они сейчас?
Партнер уведомил Сая:
— Принцесса Стеф на третьей линии.
Сай обернулся и бросил через плечо:
— Выясните, что она решила со святым Бартсем. Я ей тотчас перезвоню.
Оказавшись вне поля зрения Сая, Питер глянул на его компьютер, за которым никто не работал, однако беззаботный хозяин стола оставил на экране все реквизиты пользователя для доступа к информации.
Сай вновь повернулся к Питеру.
— Даже если бы я знал, то не смог бы вам помочь, — отрывисто сказал он. — Их местонахождение меня не касается.
— А почему Рэнсом окружает их такой тайной?
— Это, разумеется, исключительное право Джона. А теперь, если не возражаете… сегодня выдался как раз один из тех деньков… — Он набрался сил на былое обаяние. — Прошу простить.
— Спасибо, что уделили мне время, мистер Мелличамп.
— Когда вам случится заглянуть еще раз, то, если визит не будет вызван официальной надобностью, поимейте благоразумие держать этот ваш золотой щит у себя в кармане.
С дежурства Питер вернулся уже за полночь. Нашел в холодильнике сардины, кусочек пахучего сыра, остатки острого соуса и соорудил из этого большой бутерброд. Прихватив еще и бутылочку пива, поднялся по скрипучей лестнице на третий этаж, где размещалась их с братом Кейси комната. Дом был погружен в тишину, если не считать отдаленного храпа с присвистом, доносившегося из отцовской спальни. Зато Кейс, у которого выпали два дня выходных в школе, еще не спал, сидел перед своим «макинтошем». Компьютерная графика была страстью Кейси. Он мечтал проектировать автомобили будущего.
Питер переоделся, натянул свитер. Третий этаж продувался насквозь, и порывистый ветер, прихватив с собой снежинки, свободно разгуливал по нему.
На экране компьютера-лэптопа высвечивалось пришедшее по электронной почте послание: «скучаюскучаюскучаю». Питер улыбнулся, достал из бумажника пару двадцаток и прошел через ванную, задержавшись для того, чтобы пинком отправить валявшееся на полу полотенце в корзину для белья.
— Привет, Кейс.
Кейси, слегка недовольный вторжением, не оглянулся.
— Смахивает на бэтмобиль, — заметил Питер, кивая на обтекаемую гоночную машину, которую Кейси доводил до совершенства с помощью программного обеспечения «макинтоша».
— Это и есть бэтмобиль.
Питер положил на стол двадцатку, так чтобы Кейси краем глаза заметил ее.
— Это за что?
— За то, что поможешь мне разобраться.
— Что надо делать?
— Понимаешь, у меня есть реквизиты пользователя, но там, наверное, должен быть кодовый символ…
— Взломать систему?
— Я ничего не собираюсь красть. Просто хочу посмотреть некоторые имена, адреса.
— Это против закона.
Питер поверх первой положил вторую двадцатку.
— Думаю, это ничейная зона. Творится что-то такое, к чему, возможно, и Эйхо причастна, о чем мне нужно знать. И прямо сейчас.
Кейси левой рукой сложил купюры и сунул их под коврик для мыши.
— Если меня заметут, — произнес он, — я твою задницу спасать не стану. Выдам враз.
Рэнсом отсутствовал почти неделю, и Эйхо сердилась на него. Она была по горло сыта одиночеством на острове, мимо которого, казалось, не проходил ни один шторм, ни одна буря в Атлантике, причем едва ли не каждый день. Какое ей дело до того, что ее банковский счет дважды в месяц автоматически делался все более пухлым: это выглядело платой за эмоциональное рабство, а вовсе не за сотрудничество, о каком ей мечталось. В долгие-долгие ночи ее поддерживали и спасали от уныния электронные послания от подруг, от Розмэй и Стефана и даже от Кейт О'Нилл, ну и еще ежедневные сообщения от Питера, сводившие с ума своей уклончивостью (ему безнадежно не давалось умение словами выразить свои чувства). Они напоминали, что средоточие мира находится очень далеко от острова Кинкерн.
