— А я знаю, что сможешь, — покачав головой, возразила Черри. — Брюнетке с карими глазами не сделать того, что может сделать голубоглазая блондинка. Блондинкам легче уговорить малыша, а взрослого парня — тем более. Знаешь, я раз десять собиралась перекрасить волосы, но каждый раз меня что-то останавливало. Но теперь, увидев тебя, обязательно покрашусь.
Прямота, с которой говорила неожиданная гостья, уже не коробила Кейт, поскольку она видела, что та с ней предельно искренна. В глубине души мисс Оливер уважала и даже жалела Черри, поскольку понимала, что любовь ее к Ларри Линмаусу безответная. Но в гораздо большей степени Кейт продолжали мучить собственные проблемы. Слушая бедную Черри, она видела перед собой лицо Ларри и корила себя за то, что в трудную для ее жениха минуту фактически предала его.
Молчание Кейт было неверно истолковано Черри.
— Тебя пугает то, что задумал Джей Кресс? — спросила она. — Меня бы это не остановило. Такое трудно объяснить, да, впрочем, и не надо. А что ты обо всем этом думаешь?
Мисс Оливер попыталась подыскать слова, но так и не смогла это сделать.
— Знаешь, Ларри в этот трудный период своей жизни проявил себя как никогда и показал, какой он сильный и мужественный. Несмотря на то, что против него весь Крукт-Хорн, продолжает бороться. При встрече с моим братом продемонстрировал такое хладнокровие — выбил из его рук оба револьвера! Вот это мастерство и выдержка! Вот это самообладание! А Джей Кресс разве способен на такое? Думаю, нет. Никак не пойму, что могло произойти с Ларри в салуне. Почему он спасовал перед Крессом? Гипноз какой-то. А ты что думаешь?
— Никогда над этим не задумывалась, — тихо пролепетала Кейт. — До настоящего момента.
Черри Дэниельс поднялась со стула.
— Да кто я такая, чтобы требовать от тебя ответа? — рассердилась она. — И убеждать тебя я тоже не имею права. Но твердо знаю, что ты, и только ты можешь уговорить Ларри держаться подальше от Крукт-Хорна.
— А зачем он собирается в Крукт-Хорн?
— Чтобы освободить из тюрьмы моего брата. Мой второй брат Лью говорит, что Ларри схватят и снова осудят, а Том, который арестован, уверен, что стоит Ларри появиться в Крукт-Хорне, как его тотчас изрешетят пулями… — Голос Черри задрожал, потом и вовсе стих. Девушка заморгала, но затем на удивление твердо произнесла: — Увидимся на выезде из города. Буду ждать тебя за домом шерифа. Там, у тополей. Знаешь это место?
— Знаю, — тихо откликнулась Кейт. Перспектива оказаться в сумерках на окраине города, да еще под густыми кронами деревьев ее пугала.
— Я буду там на закате солнца или чуть позже. Для встречи это лучшее время. А потом ты поедешь с ним? Нет-нет, не отвечай сразу. Когда уеду, тогда и решай. Знаю, тебе будет страшно в одиночку добираться до дома шерифа, но если не поможешь Ларри, ему уже никто не поможет!
Чем меньше времени оставалось до заката, тем сильнее волновалась Кейт Оливер.
Ее мучили сомнения, отправляться ей на встречу с Черри или нет. В надежде найти наконец правильное решение девушка молила Бога, чтобы солнце как можно медленнее приближалось к горизонту. Однако его увеличивавшийся в размерах диск, словно огромное колесо, неумолимо катился к закату. Постепенно западная часть небосклона стала окрашиваться в малиновые тона. До наступления сумерек оставалось совсем немного, а Кейт, терзаемая страхом, все продолжала ходить по комнате.
Если ее встреча с Ларри состоится, осмелится ли она сказать ему, что по-прежнему любит его, что готова последовать за ним хоть на край света?
Тут Кейт вспомнила, какой ужас обуял ее, когда она услышала о том, что произошло с ее любимым в салуне, о том унижении, которому подверг его Джей Кресс, и ей вновь стало жутко. Внутри у нее все похолодело. Да, она любила Ларри за то, что он был самым смелым человеком на свете, и отвергла его любовь из-за его трусости.
Затем подумала о Черри Дэниельс, о ее несокрушимой вере в любимого человека, и тут Кейт стало стыдно.
Неожиданно перед ней всплыл образ отца, и, присев у окна, она поняла, что никуда не поедет.
В этот момент за окном послышались шаги — это мистер Оливер вернулся с собрания горожан. Кейт мигом вскочила со стула и кинулась его встречать.
Сбежав по лестнице, девушка бросилась к отцу. По его лицу было видно, что он сильно расстроен.
— Они создали нечто вроде армии, чтобы изловить Линмауса, — сообщил банкир дочери.
Кейт ничего не ответила, а только отступила на шаг в тень, падающую от двери. Солнце уже начинало садиться за горизонт.
