– Ну, насчет Литвиновой и Земфиры – это, по-моему, рекламный трюк, а вот про Раневскую великую могу свое мнение тебе высказать, – спокойно поглаживая нервно дрожащую руку Леры, говорила Лена. – Фаина Георгиевна росла умным, но некрасивым, в отличие от своей сестры, ребенком. Сестра была красавицей, а Фаина – гадким утенком. На первом своем свидании с гимназистом она застала на лавочке другую девочку, которая тоже ждала ее принца в великолепной фуражке с необыкновенной красоты кокардой. Фаина камнями и кулаками отбивала свое право на это сокровище. Уступив на поле боя, потеряв гимназиста, но не потеряв себя, она прокричала пророчески: «Вас Бог накажет!». И, будучи взрослой, влюбилась в одного провинциального актера, который сказал, что придет вечером к ней в гости. Она сделала прическу, накрыла стол, надела лучшее платье, а он пришел пьяный с другой женщиной и попросил посидеть на лестнице, пока он в ее квартире проведет время со своей подругой. Я не знаю, Лера, была ли Раневская лесбиянкой, но если и была, то родилось в ней это чувство на холодных ступеньках той лестничной площадки, где любимица Качалова и Ахматовой горько рыдала о своей женской доле.
Не гневи Бога, девочка. Живи в радости от сознания, что ты любишь и любима. Дорожи своим счастьем и борись за него. Не дай тебе Бог идти к своему счастью так, как шла я. И Господь наградит тебя долголетием и покоем. Счастье – это как можно дольше и спокойнее прожить с тем, кого любишь и кто любит тебя. А эротические изыски – это все чушь. Если любишь, то оргазм уже от сознания этого. – Лена улыбнулась и спросила: – Вот скажи, я все это время гладила твою руку. Что ты при этом ощущала?
– Не знаю. Было как-то спокойно, – медленно, с расстановкой ответила Лера.
– Вот видишь, мое прикосновение не возбуждает тебя, а успокаивает. А если бы тебя гладил твой Андрей?
– У меня б по ногам текло, – опустив глаза, ответила Лера. И вдруг обе громко рассмеялись.
– Я не могу быть истиной в последней инстанции. Ты мне тоже с первой встречи очень понравилась. Но я слишком дорого заплатила за свое сегодняшнее счастье и не хочу им рисковать. И тебе, пока мы дружим, такого шанса не дам! – закончила Лена.
Девчонки крепко, по-мужски, пожали друг другу руки, и Лера почувствовала такую легкость, что закружилась голова.
Андрей договорился с Антоном о встрече, и она состоялась в офисе Антона. Потапов, в кабинете которого проходило совещание, глядя на Андрея, грустно сказал:
– Знал я твоего отца, Андрей. Хороший опер был. Погиб по-глупому. Ты, если из конторы попрут, давай к нам.
Андрей, Антон и Лена почему-то громко рассмеялись.
– Чего ржете? – беззлобно поинтересовался Потапов.
– Да мы недавно ему уже от вашего имени делали такое предложение.
Неловкую паузу своим появлением разрядила Лера:
– Простите за опоздание. Пробки.
– Познакомьтесь, Валерий Иванович, это Валерия Черноротова. Независимый адвокат. И наша недавняя заказчица.
– Постой, а Эдуарда Игоревича Черноротова не родственница будешь? – спросил Потапов, глядя почему-то на Андрея.
– Первой линии родня, – тоже глядя на Андрея, ответила Лера.
– Однако мне пора, – заторопился Потапов. – Надеюсь, в делах своих сами разберетесь, – без всякой надежды в голосе пробурчал он на прощание. – До встречи.
Все попрощались, и Антон, проводив бывшего шефа до двери и закрыв за ним входную дверь на ключ, сразу же начал совещание.
– Я так понял, что ваша профессорша опять начала грядки свои расчищать и кровью поливать обильно? – спросил Антон.
– Да, Антон Януарьевич, менты за последнюю неделю с ног сбились, из министерства комиссию прислать обещали. А это, как известно, оргвыводы и кадровая ротация. А все только пригрелись. Думали, хоть до Нового года спокойно доработаем, – заговорил Андрей. – Самое худшее в этой ситуации, что в мою версию о том, что порошок изготовляют у нас, никто не верит и во внимание не принимает. Отправляют дурацкие запросы по всему пути следования поезда, где наркоту обнаружили, а это уйма городов. Неделями ждут отчетов, чтобы отписаться потом о проделанной работе. Все только и делают, что создают видимость активной работы, а на самом деле «катают» генерала. Терминатор два раза ничего не повторяет, он мужик жесткий. А в это время кровавая Мери, как мы между собой назвали Нину Борисовну, работает в три смены. – Андрей вздохнул.
– У тебя, Андрей, есть какие-то идеи. Я ведь понимаю, что ты не советоваться с нами пришел, а за практической помощью, – сказал Антон.
– Абсолютно верно, – встряла до того молчавшая Лера. – Мы хотим поездить за нашими фигурантами и отследить всех членов этой организации.
– Больше всего нас интересует «здоровенный дебил». Это, наверное, и есть исполнитель. Ни сама Нина Борисовна, ни ее подручный Тумановский под это описание не подходят, – закончила Лена.
