— Мне кажется, что Зона исполняет то, что мы где-то подспудно хотели. Приобрести какие-то свойства, качества… Не совсем так как нам бы хотелось, конечно, но всё же. Я вот хотела быть не такой нервной и мягкой как была, вот и превращаюсь в дерево. Становлюсь жёстче во всех отношениях. Серый хотел лучше видеть, правда это скорее относилось к людям, а не ко зрению, но он частично получил свою способность, Женя видимо хотел подглядывать за женщинами в раздевалках, — Лиза подмигнула Жене, тот ухмыльнулся, — А ты настолько сильно не хочешь ничего менять, что Зона к тебе и не лезет.
Объяснение было сносным, в рамках известных им данных.
Перекус был окончен, а вот путь впереди предстоял не малый. Благодаря коням-мутантам, которые теперь не отходили далеко от четвёрки людей, дающих вкусности, дорога стала значительно безопаснее и не занимала так много времени. Скакать на них было одно удовольствие. После очередного выброса пальцы на длинных лошадиных ногах стали ещё крепче и более приспособленными к передвижению по изломанному асфальту, поэтому теперь они буквально летели. Между всеми точками, отмеченными на карте, было примерно по пять километров. И вот уже вторая отметка маячила впереди. На въезде в Военно-Антоновку, село, которое тоже попало под Купол, была мойка самообслуживания. Здесь, замаскированный под короб кондиционера и нашёлся искомый объект. Благо, что делать с ним, ребята уже знали и не тратя время на поиски других решений, вытащили бокс на открытое место и облив бензином, который нашёлся тут же, на мойке в большой канистре, подожгли. Через пятнадцать минут очередной камень был в руках у Лизы. Проблема состояла только в том, что засунуть его в рюкзак к Данилу не удалось. При приближении меньше чем на двадцать сантиметров камни начинали дико вибрировать и нагреваться, притягиваясь друг к другу как магниты. Пришлось второй камень забрать Жене.
До третьей точки — ТЭЦ-2, пришлось добираться по узким улочкам самозастроя между саманными одноэтажными домами. Кони фыркали. Им что-то не нравилось.
Построили ТЭЦ-2 уже давно, ещё в 1989-м году, но с тех пор в эксплуатацию так и не запустили. Потом захваченные земли вокруг стратегического объекта узаконили и стало понятно, что не запустят никогда. С тех пор на объекте не было ни охраны, не какого-либо контроля. Территория пустовала, сооружения ветшали, труба высотой в сто метров грозила упасть и похоронить под собой нерадивых самозахватчиков. Чтобы проникнуть внутрь, пришлось пролезть через здоровенную дыру в бетонном заборе. Кара Кёз сунул морду вслед за людьми, но дёрнулся назад, как-то тревожно заржал, встав на дыбы и отпрянул от забора.
— Кара Кёз волнуется, — заметила Лиза, — здесь нужно быть осторожными.
Если судить по карте, то короб с камнем должен был располагаться в фильтре трубы ТЭЦ-2. Фильтр представлял собой здание высотой в пять этажей, обыскать которое предстояло в следующие несколько часов. Пройдя по заброшенной территории с какими-то изломанными ржавеющими конструкциями, сталкеры проникли на территорию основного агрегата. Запустение чувствовалось и в слое пыли на полу и в гулком эхе от шагов, разносившимся под высокими сводами. Найдя вход в здание фильтра, где находились агрегаты многоэтапной очистки, четвёрка увидела огромные мотки паутины, свисающие с потолков и труб. Сначала они приняли их за куски теплоизоляции, от старости оборвавшейся и провисшей, но вскоре поняли, что это не так. За широкой гофрированной трубой что-то шевельнулось, и на свет, проникавший в помещение из высоких окон, выметнулась здоровенная мохнатая паучья лапа серого цвета в розовых, словно кожа младенца, пятнах-проплешинах. Огромный паук сам по себе не был тем, с чем хотелось бы столкнуться, а этот ещё и имел на концах своих мохнатых лап маленькие детские ладошки. Когда паук вылез на открытое пространство целиком, омерзение прокатилось по телам сталкеров: на месте паучьей головы, была голова ребёнка. Маленькая, но с огромным ртом от уха до уха, полным острыми длинными зубами. Паук не торопился, внимательно рассматривая жертв и жутко улыбаясь. Маленькие ладошки шлёпали по полу, когда он передвигался, поднимая небольшие облачка пыли. Его непропорционально большое по сравнению с головой тело задевало трубы, которые издавали металлический гул при каждом ударе, разносящийся по всей территории. Серый переложил топор в руке поудобнее, Данил сжал покрепче кукри, Лиза достала свой меч, а Женя матерясь выламывал из металлического ограждения прут подлиннее, вспоминая инцидент с цаплей. Когда это было? Два дня? Целую вечность назад? Счёт времени сбился.
Паук тем временем медленно подбирался всё ближе и в какой-то момент кинулся вперёд. Но он не ожидал отпора, и когда оказался в метре от вооружённой четверки получил по одной из передних лап. Это Серый достал его топором, ударив наотмашь. Паук отдёрнул лапу, замотал ею в воздухе разбрызгивая чёрную кровь из раны, заверещал тонким детским голосом: «Помогите!»