— Я подъеду к четырем, — Лиза широко улыбнулась и расцвела.
Я подошел к дочке, которая лежала в переноске, потрепал ее по щечке, поцеловал в макушку и направился на улицу. Остановился у машины и какое-то время стоял, смотря под ноги, пока не докурил сигарету. Пора бы уже распрощаться с этой привычкой, но все никак. Неподвижным взглядом рассматривал черные носы своих туфель, до конца еще не осознавая, что Сафина тоже была Шалимова. Это напрочь выбивало у меня почву из-под ног. Холодный ветер пробирал до костей даже сквозь пальто и не черта не отрезвлял. Если до обеда не распогодиться, то какие прогулки по парку в такую погоду? Написав Лизе сообщение, что погода не летная, я пообещал сводить их в кафе в конце дня.
Я освободился только около полудня. Набрал Полине, но она сбросила мой звонок. Какая же упертая. Кому только хуже делала? Я ведь теперь все равно докопаюсь до истины. Выйдя на улицу из машины, я заметил на парковке у больницы машину Быстрова. Вот и отлично, разом все выясним и расставим точки над «i» по всем интересующим меня вопросам. Пусть только снова заикнется о том, что я нарушал границы его избранницы и лез не в свое дело.
— Здравствуйте, вы к Валеевой Полине? У нее сейчас посетитель, — остановила меня медсестра на посту.
— Добрый день, — сухо отозвался я. — Ничего страшного. Я ненадолго, — усмехнулся, и пошел дальше.
Помнила наш разговор с Быстровым на повышенных тонах в первый же день, когда к ним поступила Полина? Только кто он такой, чтобы указывать мне сколько времени находиться в палате у девушки? Плевать я на него хотел. В принципе, как и он на меня. У каждого из нас свой интерес к Полине.
Несколько секунд я стоял у двери, прислушиваясь к тишине, а затем вошел в палату. В прошлый раз я стал свидетелем нежной сцены между Полиной и Быстровым, и этот не стал исключением. Жаль. Очень жаль, что я помешал им, но сейчас имел на это полное право. А вот она какое имела обманывать мою семью и водить всех за нос столько лет?
— Добрый день, — сдержанно поздоровался, наблюдая за реакцией Полины.
Она вздрогнула, услышав мой голос, а Быстров повернулся ко мне лицом, спиной заслоняя свою избранницу от меня. Не поможет. Я уйду только после того, как получу ответы на интересующие меня вопросы.
— Опять ты? Тебе же сказали все вчера… Сколько можно оббивать пороги? Все, лавка прикрылась. Уходи!
Быстров поравнялся со мной, но я приехал не с ним разговоры вести. Если ему что-то не нравилось, то мог прямо сейчас выйти из палаты и подождать, когда мы закончим с Полиной.
— Остался у меня один вопрос. Невыясненный, — с мрачной усмешкой произнес я, и заметил, что Быстров потянул ко мне руку. Я перехватил ее в последний момент, и вывернул ему за спину.
Драк устраивать не собирался, но судя по тому, как уперся это бык и был настроен почесать об меня свои кулаки, про мирные переговоры с его стороны речи не шло. Но черта с два я доставлю ему такое удовольствие. Вытолкав его за дверь, я захлопнул ее и закрыл изнутри на замок. Взял в руки стул и подпер им ручку, чтобы наверняка никто к нам не сунулся.
Медленно повернулся в сторону Полины и, заметив ее ошеломленный вид, шумно вздохнул.
— Что ты себе позволяешь? Я же сказала тебе все вчера… Это и в самом деле переходит все границы!
В глубине ее глаз застыл ужас, хотя она всячески пыталась его скрыть. Но теперь я иначе смотрел на всю эту ситуацию. И понимал чего она так боялась. Приблизился к ней, вложив руки в карманы брюк, и не сводил пристального взгляда с ее лица, смотря на него сверху вниз. Быстров молотил кулаками в дверь, кричал, что вызовет охрану, но я не слушал его и игнорировал эти звуки. Пусть хоть ОМОН позовет на подмогу. Пока я не услышу правду, никто из этой палаты не выйдет.
— Рассказывай. Все рассказывай, — потребовал я. — От начала и до самого конца. Зачем скрыла дочь? Хотя зачем и так понятно, раз вела шашни с моим отцом. Но теперь я хочу знать подробности.
Полина сильно побледнела, слегка пошатнулась, а затем попятилась назад, потрясенная услышанным. Дошла до стены и остановилась, резко втянула в себя воздух, и покачала головой из стороны в сторону, смотря на меня большими, испуганными глазами. Прямое попадание. В яблочко. Значит в Сафине действительно текла кровь Шалимовых, я не ошибся в своих предположениях. И хорошо, что не привел Полину в дом, потому что лишиться последнего близкого человека не входило в мои планы, а эта правда убила бы мою мать.
Полина
Ледяной пронизывающий взгляд синих глаз вызывал дрожь во всем теле. Роберт подошел так близко, что мне стала видна едва заметная щетина на его лице, а в нос ударил древесный запах его одеколона.
— Что молчишь, Полина? Я никуда не уйду, пока ты не скажешь мне правду.
Мне казалось, что я лишусь чувств. Прямо в эту же минуту. Все его слова звучали, как раскаты грома, оглушали, вызывали лишь одно желание: скрыться в самый дальний и безопасный угол, чтобы переждать ненастье.
