Я замечал все эти детали и мелочи, видел, как она реагировала на меня и боролась сама с собой. Не хотела признавать, что ее тянет ко мне так же сильно, как и меня. Мне бы отойти в сторону, дать ей немного привыкнуть к новой обстановке и моему присутствию в ее жизни, но разогнавшись на высокой скорости, захочешь ли резко тормозить и смотреть по сторонам, выискивая запрещающие знаки?
— В отличие от тебя? Да? Будь твоя воля ты бы никогда ей об этом не сказала, а ушла из моего дома прямо сейчас? — мне нравилось бросать ей вызов. Похоже это была единственная возможность заставить вылезти ее из своей скорлупы.
— Я не мечтала стать твоей пленницей… — она горько усмехнулась.
— Ты не пленница. Ты мать одной из моих дочерей. Дамира и Сафина будут жить вместе в согласии и дружбе. Вместе с нами. И я уверен, что у нас получится воспитать замечательных девочек.
Помимо воспитания я хотел верить, что Полина со временем станет для меня прекрасной женой. И уж явно не фиктивной, потому что мои желания и представления о нашем браке не имели ничего общего с этим словом.
— Средневековье какое-то… — тихо выдохнула она, поджав губы.
Спящая Дамира закряхтела, а я выпрямился, и протянул руки, забирая ребенка.
— Я отнесу ее в детскую. Вы ужинали? — спросил у Полины, а она слабо кивнула. — Я буду рад, если ты составишь мне компанию. Не люблю есть в одиночестве. Спустишься вниз?
Полина посмотрела на Дамиру, затем на Сафину, и подняла неуверенный взгляд к моему лицу.
— Хорошо. Только не надолго…
Я вышел из спальни Полины и направился в детскую. Она тихо последовала следом, прихватив одного из медведей. Уложив дочь в кроватку, я накрыл ее одеялом и включил видео няню. Повернулся и заметил, как Полина с интересом за мной наблюдала.
— Не рано сняла повязку? — я кивнул на ее плечо, чувствуя, что едва сдерживаю себя, чтобы к ней не прикоснуться.
Она пыталась выглядеть в глазах окружающих сильной, сдержанной, холодной, но я помнил ее с другой стороны. Все эти дни я размышлял над своей жизнью с Кристиной, и теперь понимал, что все эти годы пытался разбудить чувственный вулкан в той, у которой вместо сердца был кусок холодного камня. Но теперь, кажется, все могло встать на свои места.
— Мне уже правда лучше. Плечо не болит. И не забывай, я сама медик.
— Да, забудешь тут, — хмыкнул я, вспомнив утреннее происшествие. — Я бы точно не вытащил ничего из ладошек Сафины.
Мы спустились вниз, я отодвинул для Полины стул, но она прошла мимо и подошла к холодильнику, молча достала контейнеры с едой и потянулась за тарелкой.
— Ты часто так допоздна задерживаешься на работе? — мельком взглянула в мою сторону, а я присел на стул и откинулся на спинку, расстегивая несколько верхних пуговиц.
— Часто, — я усмехнулся. — Но сегодня совсем иначе планировал провести день.
— Да, я тоже. Хорошо, что все обошлось. Дети тоже мое уязвимое место, — помолчав, сказала она.
Почему именно Быстров, Полина? Что ты в нем нашла для себя?
Я наблюдал за ней и заметил, как она замерла, услышав мой вопрос, едва не выронив тарелку из рук. Затем поджала губы и подошла к микроволновой печи. Подогрела еду и, поставив передо мной тарелку, присела напротив.
— Потому что он казался мне надежным, всегда был рядом, принимал меня с ребенком. Ничего не требовал взамен и… — она замолчала и несколько секунд рассматривала мое лицо. — Он всегда смотрел на меня примерно так же, как сейчас смотришь ты, — она судорожно вздохнула и смущенно отвела глаза в сторону.
— Как я на тебя смотрю?
— С желанием. Но рядом с тобой меня не покидает чувство, что я больше никогда не буду жить своей привычной жизнью. Если ты понимаешь о чем я…
— Вполне. Давай сразу поясним? Тебя никто в доме не запирает. Прав никаких не лишает и границ твоих не нарушает. Ты привлекаешь меня, как женщина и совершенно не так, как твоя сестра. Если ты полагаешь, что я вижу в ней тебя, то глубоко заблуждаешься на этот счет, потому что все ваши сходства заканчиваются лишь красивыми чертами лица.
Полина промолчала и перевела взгляд на мою тарелку.
— Ладно… Ешь. Если ты действительно так считаешь, то это хорошо, потому что я не буду продолжением Кристины. И еще… Как только врач разрешит мне выходить из дома, я планирую съездить в клинику, написать заявление об увольнении и поговорить с Быстровым. Места мне подыскивать никакого не нужно, я сама найду себе работу, у меня много знакомых.
— Зачем ты хочешь с ним поговорить? — я вопросительно приподнял брови, пережевывая еду. — Я сам все решу.
— Обычно, когда один человек собирается поставить точку в отношениях с другим, то сообщает об этом партнеру лично, а не через посредников. И тем более не таким способом, каким это сделала твоя охрана в вашу последнюю встречу…
— Думаешь, у вас получится цивилизованный диалог? Полагаешь, он благословит тебя на брак со мной? Зачем Полина? Создать себе и мне новых проблем?
