«А ведь я и в самом деле сама выбрала именно тебя. Если бы ты знал, как трудно было все вокруг устроить для нашей встречи, сколько для этого необходимо было совершить… Когда мы играли нашу последнюю песню на Озере, мне вдруг стало ясно, что я сделала все, что требовалось от меня, и мы играли твою музыку, пели твою песню, мы были вне времени и пространства, отдавая Вселенной то, чем она нас наделила, и делая этот мир лучше. Но мне также открылось и то, что я совершила ошибку, и что ты не тот, кого я искала. Я боролась сама с собой, пытаясь отбросить плохие мысли, нахлынувшие на меня в самом конце моего пути, но я не чувствовала боли от этого сопротивления, а значит все было впустую. Вопрос времени. И от этого отсутствия боли мне стало больно до слез, тех самых, которые ты видел, но которые не раскодировал. Мне жаль, но нам не хватило самой малости».
Он молчал. Он даже не решился спросить, о какой именно малости она говорила ему. Мы можем только догадываться.
– Как, она так и не сказала ему?
– Увы!
– Мастер противоречий не увидел того, что он мечтал увидеть и чего он так страстно хотел.
– А мечтал ли он об этом на самом деле? Может ничего этого и не было? Поэтому наш разговор на эту тему и начался с моего предположения об изначальной невозможности положительного разрешения этого конфликта.
– А ведь они были так близки к цели…
– К чьей цели? Лично мне кажется, что Скрипка стала еще ближе к своей настоящей цели, и тогда уже, когда она достигнет ее, она по достоинству оценит и то, через что ей пришлось пройти с ним. Кстати, мой рассказ практически закончен, но не совсем… После того, как она упомянула ту «самую малость», в воздухе повисло молчание. Наконец, он решился нарушить его и тихо спросил: «Кто ты?». Она же вдруг, непосредственно так, попросила принести ей воды, специально попросив добавить леду из холодильника. Для этого ему пришлось пройти в дальний конец коридора. Когда он вернулся, держа в руках стакан воды со льдом, комната была пуста.
Он так и простоял некоторое время, глядя на стул, на котором она сидела пару минут назад, пока не начал ощущать тяжесть стакана и не поставил его на стол. Тогда-то он и заметил белый бумажный конверт, которого здесь точно не было до ее прихода. Взяв его, он обнаружил внутри мини-компакт-диск с узенькой дорожечкой записи, а также записку. Внезапный сильный приступ тоски овладел им, в горле застрял комок, но он все же вставил диск в дисковод и развернул листок бумаги, на которым ровным почерком было написано:
– Озерное выступление?! Оно осталось?!
– Увы, нет. Не об этой воде шла речь в постскриптуме. На диске была запись их
– Надо же было мне уехать тогда в ту глупую и абсолютно бесцельную командировку! Как я сожалею об этом сейчас!
– Может быть и надо было. Кто знает?.. Скорее всего надо было, и цель у твоей командировки тоже была определенной. Явно она нужна была для корректировки чьего-то пути, может быть и твоего, да и моего – не исключаю такой возможности. Может быть не будь той командировки, мы бы сейчас говорили друг с другом о чем-то совершенно ином, и результат был бы уже другим. А раз все пошло именно так, а не иначе, будем считать, что так оно и должно было быть, и не будем сожалеть ни о чем.
– Договорились! Никаких сожалений! Ага, мы как раз уже заходим на посадку. Пора пристегнуть ремни…
