Внеклассное чтение. Том 1 полностью

Далась им эта любовь, подумал Собкор, шагнув на эскалатор и разглядывая наплывающий сверху рекламный щит. Реклама была такая: рука в старинной кожаной перчатке держит пышную розу за шипастый стебель, внизу двустишье:

И ниже готическими буквами: «Презервативы «Три мушкетера». Размеры «Портос», «Атос», «Арамис».

Стишки, конечно, дрянь, но с формальной точки зрения и они тоже поэзия. Разве не странно, что из трёх основных инстинктов — насыщения, самосохранения и продолжения рода — поэзия зациклилась именно на третьем, наименее важном. Есть ли хоть одно гениальное стихотворение, воспевающее чувство голода или страха? Нету. А между тем пустое брюхо или смертный ужас — ощущения посильней любовного томления. Подумаешь, любовь. (Тут Собкор сердито покачал головой.) Теперь вот никакой любви нет, она пятьсот семнадцать дней как на Ваганьковском, а ничего, жить можно. Даже ещё лучше, чем прежде. А будь любовь жива, Великая Тайна нипочём бы не открылась. Жил бы себе дурак дураком — «Поле чудес» смотрел да грядки на даче копал. А потом помер бы слепым бараном, не найдя Пути.

С другого плаката, уже не рекламного, а так, для улучшения настроения, Собкору посылала воздушный поцелуй девушка в метрополитеновской форме. «Лёгкого вам пути», было написано под девушкой. Он вежливо поклонился, сказал: «Спасибо».

Увидел щит, призывающий хранить деньги в отделениях кредитно-сберегательного товарищества «Капитан Копейкин» и уже достал блокнот — взять на заметку, для последующей проверки, но тут углядел впереди непорядок: какой-то парень стоял рядом с размалёванной девицей, загородив проход. Собкор поднялся на несколько ступенек, тронул нарушителя за плечо, сказал:

— Стойте справа, проходите слева.

Нарушитель открыл было рот — наверное, собирался сказать грубость, но, повнимательнее посмотрев в строгие, ясные глаза Собкора и задержавшись взглядом на широких плечах (вот они, утренние пробежки и гантели), посторонился.

Пришлось и дальше идти пешком, хотя до верха было ещё ого-го сколько. Ничего, это полезно для укрепления мышц.

Больше слева никто не стоял, но, пока поднимался, Собкор успел сказать: «Нет» плакату шампуня, призывавшему: «Скажите «нет» перхоти», и спросить: «Как?» у тётки со значком: «Хочешь похудеть, спроси меня как». — Что? — сначала удивилась тётка, а потом спохватилась, заулыбалась. — Вы хотите похудеть?

— Нет, — ответил он. — Я уже похудел. Раньше был живот, а теперь видите? — Обтянул на себе пиджак, чтобы она увидела, какая у него замечательная фигура.

— Зачем же вы тогда спрашиваете, как похудеть? — ещё больше удивилась тётка.

— Я не спрашивал вас, как похудеть. Я просто спросил: как? Как вам не стыдно обманывать людей и наживаться на их доверчивости? Чтобы похудеть, нужно мало есть, и никаких других способов не существует. Я вот перестал есть и похудел на тридцать два килограмма.

Шарлатанка заоглядывалась, голос стал жалобным:

— Что вы ко мне пристали? Кто вы вообще такой?

— Собкор, — ответил он и улыбнулся, потому что звучание этого слова доставляло ему удовольствие.

— А? Чего? — растерялась тётка.

— Вы хотите знать, собкором чего я являюсь? — вежливо осведомился он. — Правды. Всего вам наилучшего. Задумайтесь, правильно ли вы живёте.

Дотронулся двумя пальцами до краешка воображаемой шляпы и ступил с распластавшейся ступеньки эскалатора на серый пол вестибюля.

Так. Где тут выход на Солянку? Ага. В рекламном объявлении был только контактный телефон, по которому Собкору задали множество совершенно излишних, необязательных вопросов, но хватка у него была профессиональная, журналистская, и своего он добился, выпытал-таки адрес.

Собкор достал из кармана сложенный вчетверо лист еженедельной газеты «Эросс», развернул.

Вот оно.

СТРАНА СОВЕТОВ

Вам нужен добрый совет, но вы не знаете, к кому обратиться?

Готовитесь принять важное решение и колеблетесь в выборе?

Вам кажется, что всё пропало, что выхода нет?