Фандорин суть объяснил коротко, не вдаваясь в дедуктивные подробности, — просто сказал, что установил личность убитого и находится в его квартире, где кто-то уже успел побывать с обыском. Куда многословнее были извинения по поводу незаконного вторжения в жилище гражданина Шибякина. Николас даже честно рассказал, как испугался соседа, но Волкова то ли не заинтересовали эти подробности, то ли он в них не поверил. Так или иначе, претензий предъявлять не стал.
— К чёрту детали, Николай Александрович. Я ещё вчера понял, что вы человек серьёзный. Оперативно, ничего не скажешь. Как говорится, снимаю шляпу. Диктуйте адрес и телефон, сейчас подскочу. Я мигом.
В ожидании капитана Николас сначала стоял у окна, потом поднял перевернутый стул, сел. Решил больше ничего не трогать и по комнатам не ходить — и так уже насвоевольничал предостаточно..
Шибякина, пусть он и убийца, было жалко. У человека умерла жена, и он свихнулся от горя — такая любовь поневоле вызывала уважение. Он говорил: тяжёлая, неизлечимая болезнь. Какая?
Снова взял в руки пакет с надписью: «Люба». В нём тоже порылись, но не слишком старательно — похоже, наскоро перелистали бумажки, да и сунули обратно. Любителей «Отвязного радио» история болезни и смерти мадам Шибякиной не заинтересовала, а для Ники после вчерашнего разговора со вдовцом и просмотренных фотографий эта самая Люба стала реальным, почти знакомым человеком.
Рекламка частной клиники «Клятва Гиппократа» с обведённьм фломастером слоганом: «Для нас нет неизлечимых болезней!»; вырезанные из газет и журналов объявления знахарей и целительниц — безмолвная хроника постепенного сошествия в ад. Что же с ней всё-таки стряслось?
Николас взял мелко исписанные листки, озаглавленные
Многих слов расшифровать не мог, а из тех, что разобрал, половины не понял, там сплошь шли специальные термины. Заболевание Л.П.Шибякиной было не из экзотических — лейкоз. Непосредственной причиной смерти, как сообщалось на третьей странице, стала острая сердечно-лёгочная недостаточность на фоне двухсторонней пневмонии как следствия крайнего ослабления организма. Однако на этом записи не кончались. Того же цвета шариковой ручкой, вплотную к финальному
Фандорин вздрогнул, подошёл к окну, чтобы на записи падало больше света.
Это был другой почерк, хоть тоже мелкий и корявый — если не вчитываться, казалось, что продолжается текст медицинского заключения. Ещё одна история болезни, теперь уже душевной.
Сострадательно вздыхая, Николас читал скорбный поток сознания. Судя по всему, вдовец делал приписки с интервалами, в разные дни, но поначалу дат не ставил — они появились лишь в самом конце.
На этом записи кончались.
В общем, всё было ясно. Ровно через год после смерти жены бедному Ивану Ильичу наконец приснилась безмерно обожаемая Люба и, подобно тени отца Гамлета, потребовала возмездия — отомстить за неё и прочих жертв обмана «гадам», которые «жиреют». Ничего удивительного, именно к такому сновидению безумец себя подсознательно и готовил. Главная загадка тут в последней фразе. Что означает: «Я
До конца серой казённой страницы, прочерченной линейками, оставалось пустое место, а между тем в сцепленном скрепкой «эпикризе» имелся ещё один листок.
Николас заглянул в него, увидел столбик из слов и цифр.
