— И что ты будешь делать? — вскидываю голову и сквозь слезы смотрю на размытый силуэт Димы.То есть я действительно слышу «ты» вместо «мы». Отвожу взгляд в сторону, Вытираю ладонью предательскую влагу и вновь смотрю на него.— Я думала, что мы вместе придумаем что-то.— Вместе? — Дима удивленно вскидывает брови, хмыкает. — Нет, конечно. Я могу только помочь тебе деньгами на решение этой «проблемы». — Он смотрит так, что я рефлекторно прикрываю руками свой живот. Не понимаю, как ему вообще могла прийти в голову эта мысль.— Я оставлю этого ребенка.— Тогда разбирайся с этим, — выразительно смотрит на мой еще плоский живот, но в котором уже живет наш с ним малыш, — сама.
Аня
— Вы записаны на встречу к Дмитрию Алексеевичу? — на меня смотрит с равнодушным выражением очень красивая девушка. Я таких видела только в «Инстаграме», на обложках глянцевых журналов, что продаются в палатках возле автовокзала в родном городе.
— Нет, но мне очень нужно с ним увидеться, — мне стыдно перед этой красоткой за свой простой внешний вид: хлопковое платье в мелкий цветочек, бежевые балетки и обычные две косички, за которые так любил меня дергать Дима со смехом.
— Извините, но у Дмитрия Алексеевича все расписано, он не сможет вас принять. — с нотками высокомерия и пренебрежения чеканит девушка за стойкой администратора, утыкаясь вновь в экран белого монитора.
Я растеряно стою возле стола и не знаю, что делать дальше. Весь мой план сводился к тому, что приеду в Москву, встречусь с Димой, мы поговорим. Что делать теперь?
— Не могли бы вы ему сообщить, что его хочет видеть Аня Романова. — делаю еще одну попытку прорваться к жутко занятому Дмитрию Алексеевичу, а ведь и не скажешь, что балагур, юморист, которого я знаю, это тот самый Дима.
— Девушка, — красавица явно раздражена, — у нас все встречи строго по записи. Даже если я скажу, что пришла какая-та «Аня Романова», не факт, что Дмитрий Алексеевич сможет вас принять.
— Мне нужно всего пять минут.
— Девушка….
— Алиса, передай документы Ворохову, — раздается за моей спиной тот самый голос, от которого я млела весь июнь, от которого у меня и сейчас мурашки по коже. Я оборачиваюсь, не сдерживаю свою счастливую улыбку.
— Аня? — Дима удивлен, но тем не менее улыбается в ответ. — Какими судьбами? — он окидывает меня заинтересованным взглядом, я непроизвольно выпрямляю спину и трогаю кончики своих косичек.
— Мне нужно с тобой поговорить, — крепче сжимаю свою сумочку, взволнованно облизывая губы. Его взгляд вспыхивает, но тут же гаснет, как перегоревшая лампочка. Понятно, что ему не хочется показывать свои истинные чувства перед сотрудниками.
— Пойдем в кабинет, у меня есть несколько свободных минут. Чай-кофе?
— Ничего не надо, — мотаю отрицательно головой, скованно улыбаюсь. Вот я добилась своего, а как быть дальше не знаю. Я смотрю на спокойное лицо Димы и не представляю, как он отреагирует на мою новость. В моих фантазиях он обрадуется, сейчас интуиция шепчет мне осторожно подбирать слова.
— Насколько я помню, ты Москву не жаловала, планы изменились? — Дима пропускает меня первой в свой большой кабинет. Рассеянным взглядом окидываю просторное помещение. Ничего особенного: дубовый большой стол, два офисных кресла перед ним, возле окна переговорный стол на несколько человек.
— Москва — большой город, я даже умудрилась пару раз проехать нужную станцию в метро, поплутала по улицам, пока нашла твой офис. Все же я люблю города поменьше, — нервно улыбаюсь, с готовностью присаживаюсь в кресло, на которое указывает Дима. Сам он садится во главе стола, в ожидании устремляет на меня свои безумно красивые глаза.
Все же представлять, как пройдет разговор намного проще, чем действительно его начинать. Хоть и нервничаю дико, не опускаю глаза, с восторгом в груди рассматриваю Диму. Я соскучилась. Безумно по нему скучала. Мне было мало наших редких звонков, нашей переписки, нашей болтовни по «скайпу». Все же на расстояние быть вместе тяжело, ненужные мысли, подозрения то и дело проскальзывали и потом портили настроение.
— Где ты остановилась? Работу подыскиваешь? Я, конечно, могу помочь, у меня есть знакомые, которым требуется помощница, но не обещаю золотых гор. — Дима открывает ежедневник, что-то в нем записывает, а у меня в горле ком, не дающий и слова произнести. Сильнее стискиваю сумочку.
— Я беременна. — задерживаю дыхание, прислушиваясь к звенящей тишине. Все складывается, как в моем страшном сне. Дима поднимает на меня застывший взгляд, бледнеет. На его лице нет и тени радости от новости, губы нервно дергаются.
— То есть?
— Шесть недель. — не выдерживаю и опускаю глаза на сжатые кулаки. Мне должно стать легче после признания, но ничего подобного не происходит, наоборот, чувствую, как тяжесть реальности придавливает меня.
— Это как-то неожиданно… — слышу звук отодвигаемого стула. Украдкой бросаю на мужчину взгляд. Дима подходит к окну, замирает перед ним. Утешает, что не стал задавать глупые вопросы типа: Ты уверена? Точно я отец?
— Да, неожиданно. Совсем внепланово.
— И что ты будешь делать? — вскидываю голову и сквозь слезы смотрю на размытый силуэт Димы. То есть я действительно слышу «ты» вместо «мы». Отвожу взгляд в сторону, вытираю ладонью предательскую влагу и вновь смотрю на мужчину.
— Я думала, что мы вместе придумаем что-то.
— Вместе? — Дима удивленно вскидывает брови, хмыкает. — Нет, конечно. Я могу помочь тебе деньгами на решение этой «проблемы». — он смотрит так, что я рефлекторно прикрываю руками свой живот. Не понимаю, как ему вообще могла прийти в голову эта мысль.
— Я оставлю этого ребенка.
