— Каким образом? — с ядом в голосе поинтересовался дозиметрист.
— Для успешной высадки десанта необходимо нейтрализовать наблюдение за подстилающей водной поверхностью залива, — все тем же постным голосом, продолжил Евгений свои наставления. — Подводная лодка с десантом не может всплыть незамеченной в территориальных водах, для того его выброски.
— А через торпедные люки никак нельзя? — со знанием дела спросил Арнольд.
— Никак. Торпедные люки — стандартного диаметра в 533 миллиметра не предназначены для высадки диверсантов в полной выкладке. Через шлюзовую камеру, имеющуюся на лодке, много человек не высадишь, да еще и со всей амуницией. И по времени это долго. А тут каждое мгновение на счету. Так что, волей-неволей, но придется всплывать невдалеке от берега. Поэтому тебе, дружок, придется еще немного потрудиться на благо мировой демократии, хе-хе, и устранить последнее препятствие для высадки.
— То есть нарушить работу РЛС «Подсолнух»!? — опять до глубины души возмутился и удивился Шептицкий.
— Да, — кивнул синоптик. — Десант сможет беспрепятственно выйти на берег, только в случае, если «Подсолнух» будет молчать.
— Так, что вы от меня-то хотите?! — уже не сдерживаясь, перешел с тихого шепота на вполне громкую речь, Шептицкий. — Я и так с превеликим трудом разместил в недрах РЛС изотопные метки. Вот уничтожьте ее прямым попаданием ракеты.
— Во-первых, незачем так орать на всю улицу и привлекать тем самым к себе ненужное внимание, — зло прошипел в ответ агент. — Во-вторых, вы невнимательно слушали все, что я до этого говорил вам. А говорил я вам о том, что в первоначальный план были внесены коррективы. Теперь нашим заказчикам надо не с шумом и гамом разнести к чертовой матери всю территорию базы, а прежде всего, тихо проникнуть внутрь и добыть, любой ценой, нужного для них человека. И уж после всего этого бить всю посуду в лавке.
— Но я-то тут, с какого боку? — опять принялся за старое Арнольд. — Я не коммандос, не «морской котик». Я — интеллектуал. Моя ценность для разведки Штатов заключается в добыче и передаче ценной разведывательной информации. И я, вот убей меня Бог, никак не могу представить себя в роли Джеймса Бонда.
— Джеймс Бонд тоже был интеллектуалом MI-6, что, однако, не мешало ему время от времени вступать в чисто физические единоборства с врагами Ее Величества, — парировал агент.
— Говорите же, что вам еще от меня надо?! — прошипел, доведенный до белого каления, Шептицкий, навязываемой ему неведомой роли.
— Мне велено поручить вам, самостоятельно нейтрализовать дежурную смену РЛС, — шелестящим голосом довел до Арнольда приказ синоптик.
От такого оборота Арнольд поперхнулся и выпучил глаза не в силах даже прокомментировать такое наглое предложение. Целую минуту он находился в ступоре, рисуя в голове свой будущий провал, в случае его согласия на его выполнение. Агент не торопил с ответом, наблюдая за метаморфозами лица собеседника. Через минуту Шептицкий нашел в себе силы выйти из состояния грогги.
— Вы, что, там, все с ума посходили, что ли?! — выдавил он из себя почти через силу.
— Нисколько, — с нотками флегмы ответил Евгений. — Там, — он поднял глаза кверху, — все просчитали и решили, что использование вас в качестве ликвидатора будет единственным оптимальным вариантом для нейтрализации дежурной смены.
— Я на такое не подписывался! — яростно затряс головой дозиметрист. — Идите вы все лесом! Я умываю руки!
Неожиданно лицо метеоролога исказила злая гримаса и он, ухватив Шептицкого за отвороты шинели, рывком притянул его к самому своему лицу:
— А теперь, щенок, слушай сюда! — обдал он Арнольда стойким чесночным дыханием. — Ты уже все подписал тогда, когда согласился работать на врага своей страны! Тебе, б…, сказать, за сколько ты продался или сам вспомнишь сумму?
— Сумасшедший! — взвизгнул Арнольд, всегда боявшийся грубой и нахрапистой силы. — Отцепитесь же от меня! — изо всех сил старался он отодрать руки от своей форменки. Ему очень не хотелось опять попадать в скандал связанный с рукоприкладством.
— И запомни, выкидыш генеральский, ты будешь всегда и всюду выполнять приказы своих хозяев! А не то, те кому надо, живенько узнают о твоих похождениях, — пригрозил он, не переставая дышать в лицо смесью чеснока и вчерашнего самогона. — И загремите вы со своим папанькой в застенки товарища Тучкова, где ваши кишки будут разматываться на раскаленном вертеле.
— А ты будешь корчиться вместе с нами на соседнем, — в свою очередь зло прошипел Арнольд.
— Ошибаешься, милый, — оскалился в ухмылке Евгений. — Я кто? Я — простой курьер, мне спустили, я — передал ниже. За мной ничего серьезного нет. Родину не предавал, ее секретами не торговал. Я всего лишь выполнял мелкие поручения своих нанимателей. Так что, я в худшем случае пострадаю за свой маленький гешефт, в отличие от тебя. Мне припаяют червонец и отправят лес валить в Магадан. Для меня это, как курорт после пребывания среди здешних камней, где даже кустика нет, чтобы помочиться.
Видя, что контршантажом агента никак не переубедить, Шептицкий начал просто канючить по-детски:
