Вопреки ожиданиям пансион не был заполнен до отказа. Из семи номеров пустовали три. Правда, один забронировали, а второй еще не подготовили для следующих постояльцев. Зато третий, угловой, хозяин – пожилой лысый мужчина (кстати, тоже фольксдойче) – отдал приехавшим.
– Комната не очень большая, зато свой туалет, прихожая… Здесь когда-то до революции была небольшая гостиница, так что все оборудовано как надо.
Хозяин вопросительно переводил взгляд с Титова на Глемм.
– К сожалению, там только одна кровать… Я могу распорядиться, чтобы принесли раскладушку. Второй кровати нет, виноват.
– Несите, – кивнул Титов, осматривая комнату.
Что ж, деньги хозяин берет не зря. Комната буквально сверкает чистотой. Занавески белее снега, накрахмалены. Тяжелые темно-коричневые шторы с затейливым узором отглажены. На небольшом столе накрахмаленная скатерть. Кровать – кстати, двухместная, – накрыта плотным покрывалом одного цвета со шторами. Застелена идеально ровно, ни единой складочки. Стол, два стула, шкаф, тумбочка, небольшой сервант – мебель не новая, но добротная, видимо, недавно перекрашенная. Люстра с двумя лампочками, простым матерчатым абажуром. Ночной светильник у изголовья кровати. Пол вымыт, потолок побелен, обои на стенах как только поклеенные. И санузел блистает чистотой. Унитаз, раковина, душевая… Уютное место для отдыха и проживания.
– Обедать извольте в общей зале, внизу. У меня не бывает много людей, от силы десять – двенадцать человек, так что за столом помещаются все. Кухня простая, немецкая. Моя жена, она немка по матери, прекрасно готовит. Кофе натуральный, пиво свежее. Если пожелаете чего-нибудь еще… спиртное, сигареты, все есть.
– Благодарю. – Титов обошел комнату, тронул скатерть на столе и повернулся к хозяину. – Мы останемся здесь, видимо, до завтра. Как только начнется движение на железной дороге. В любом случае заплатим за полные сутки. И при необходимости продлим пребывание.
– Как будет угодно господину обер-лейтенанту.
– Примите плату.
Титов отсчитал рейхсмарки, положил на стол. Хозяин взял, быстро проверил сумму и с поклоном отступил к двери.
– Ключ на столе. Раскладушку сейчас велю принести. Желаете кофе?
– Нет, благодарю. На ночь не стоит.
Титов перехватил внимательный взгляд хозяина и вдруг подумал, а правильно ли он себя ведет? Осмотр жилья, плата, разговор… Вроде все как надо. Но взгляд у хозяина пансиона какой-то колючий. Что не так?
«Да ничего! Нормальный взгляд, – сам себя успокоил майор. – Это я накручиваю со страху. А хозяин, не исключено, работает на партизан. И вполне понятно, ненавидит немцев… А может, просто не рад постояльцам…»
Перестав ломать голову, он перенес оба чемодана – все их имущество – к шкафу, посмотрел на стоявшую у двери Глемм.
– Проходи, раздевайся. Сейчас раскладушку принесут. Надо выспаться… Завтра день тяжелый…
Глемм молча подошла к окну, отвела штору.
– Уютно…
– Что, у вас все иначе?
– Не все, но многое. – Глемм отпустила штору и повернулась к Титову. – У нас дома строят из специальных составов, буквально за два-три часа. Деревянные дома редкость, лесов и так мало… В комнатах полно техники. Шкафов, кроватей нет, они спрятаны в нишах.
– А как же… – Титов оглянулся на дверь. – Как же без них?
– Достаем когда надо, – пожала плечами Глемм.
Майор задумчиво посмотрел на девушку. Ему было интересно, как живут люди на других планетах, в такой дали от Земли. Но он сдерживал свое любопытство. Сейчас не самое подходящее время для вопросов…
Раскладушку принес работник – средних лет мужчина с мрачным лицом и испуганным взглядом. Почему так смотрит на немецкого офицера? Может, окруженец или подпольщик? В любом случае явно не хочет лишний раз мозолить глаза немецким офицерам.
«Как они живут тут, в оккупации? – мелькнула мысль. – И что их ждет потом, когда наши войска пойдут вперед?»
Возможно, кто-то станет агентом немецкой разведки и ему лично придется выявлять скрытого шпиона. Вполне вероятно… Титов уже достаточно насмотрелся в жизни, чтобы понять, что исключать нельзя никакие варианты…
Вслед за работником вошла горничная – немолодая женщина тоже с усталым мрачноватым лицом. Быстро и ловко застелила раскладушку, взбила небольшую подушку и отступила на шаг.
– Все готово, господин офицер, – произнесла она по-русски.
Хозяин тут же повторил эти слова по-немецки. Титов недовольно оглядел раскладушку, поставленную у окна, потом строго посмотрел на женщину и резко произнес:
– Она не знает немецкого языка?
– Нет, господин обер-лейтенант, – встревоженно ответил хозяин. – Мы не требуем… Они и так хорошо справляются с обязанностями…
Майор высокомерно посмотрел на застывшую у входа женщину, заметил страх в ее глазах, про себя выругался – устроил спектакль! – но добавил уж вовсе сухим голосом:
– Что ж, низшая раса может не знать языка хозяев. Если это не мешает им работать…
Хозяин пожелал приятного отдыха и поспешил вытолкать работницу за дверь, с глаз долой. Когда дверь за ними закрылась, Глемм тихо спросила:
– Зачем ты так?
