— Поверь, нынешним дамам приходится терпеть в своём кругу не только купеческих дочерей, обручившихся с лучшими фамилиями, но и безродных иностранок, которых наши кавалеры привозят из-за границ. Понимаешь, женившись на любимой, кем бы она ни была, мужчина поднимает её до своего уровня в любом случае. Вот ежели дама из высшего света вдруг решит связать жизнь с безродным, то да… Она как бы уронит себя в грязь. Даже родные отвернутся от неё, не то что свет. У нас же всё складывается просто чудесно. Нам ли горевать?
— Это нечестно, — улыбнулась Алёна в ответ, смущаясь ещё больше.
Судьба была за них, а вера укрепилась в счастье…
<p>66 Часть</p>С вихрем гроз весенних,
С радостным цветением
Ты того не зная,
В жизнь мою вошла.
Всё, чем жил, убила,
В сердце нож пронзила,
Скрылась и забыла,
Навсегда ушла.
Вся душа в тревоге
Просит отыскать тебя.
Сердце бьёт и ноет,
Жить не сможет без тебя.
Сколько лет в разлуке
Суждено пройти, но знай,
Встреча наша будет,
Для меня ведь нет преград.
Напев нежно слова одной из своих песен, Алексей обнимал любимую, проснувшись с нею вместе. Она лежала вновь на его плече и со слезами на глазах слушала…
— То была моя первая песня для тебя, — прошептал Алексей после, прижав милую покрепче к себе. — Сразу после нашей встречи в Париже…. вернее, после того, как упустил тебя.
— Как же Вы, — хотела что-то спросить Софья, но любимый прервал:
— Ты…
— Ты, — улыбнулась она, встретившись с его нежным взглядом. — Как же ты жил до этого? Что же я убила?
— Если б я знал, что ты на свете есть, жил бы иначе да и отыскал бы тебя сразу, — усмехнулся с долей грусти он. — Как жил?… Да никак. Гулял с друзьями, покинул отчий дом вопреки желанию родителей. Всё расскажу, но нам следует сейчас скорее покинуть усадьбу Николая. Всё стало крайне серьёзным и не безопасным.
— Что же будет теперь? Я не могу вернуться во дворец, — смотрела с той же грустью Софья.
— Почему это?! — удивился Алексей, и она с его помощью осторожно села на краю постели. — Тебе не больно? Осторожно. Я лучше тебя на руках носить буду.
— До Петербурга донесёшь? — засмеялась Софья и ласково взглянула. — Боль… слаба.
— Хорошие лекарства доктор, видать, оставил, — почувствовал облегчение Алексей. — Так чего ты боишься во дворце? Мне тебя больше пока негде спрятать, чтоб спасти от Мамонова.
— Меня дворец не спасёт, — не верила Софья. — Я бежала. Мне предстоит ужасная беседа, а накажут так, что мир мил не будет.
— И как? — улыбнулся Алексей. — Запрут в комнате? Я к тебе проберусь. Есть не дадут? Я принесу.
Софья с умилением слушала милого, видящего выход во всём, но наперёд чувствовала, что всё может сложиться хуже:
— Домой отправят. Замуж насильно выдадут.
— Я тебя выкраду по пути да увезу с собой в Швецию, в замок, — выдал решительно Алексей, и Софья, став более серьёзной, заподозрила:
— Замок? Не тот ли, где мы были?
