Эти двое людей, женщина, которая все никак не могла проснуться, и мужчина, который не имел чувств, ввергали друг друга в неистовство страсти. Сердце Майлза готово было выпрыгнуть из груди, когда он наконец очень-очень медленно вошел в Анну, лежавшую на спине на кухонном столе. Она выдохнула с животной страстью, что заставило уже и без того заведенный разум Майлза полностью потерять ощущение происходящего. Его руки схватили ее маленькие груди, и Анна отозвалась, рыча от удовольствия, выгнулась и прижалась к нему. Происходило настоящее, с полным проникновением, соитие. И звучал примерно такой диалог:
– Ты грязная свинья. Ты трахаешь меня.
– И собираюсь трахать тебя всю жизнь.
– У тебя такой большой член.
– Твое влагалище очень узкое.
– Не кончай пока.
– Не буду. Я не часто кончаю.
– Сегодня ты можешь кончить. Я хочу этого. Трахай меня до боли, до крика.
– Договорились!
– О боже мой! – вдруг произнес кто-то посторонний.
Майлз огляделся. Прямо перед ним стояла прилично одетая женщина. Она держала за руку округлившую от любопытства глаза девушку в стильной школьной форме.
– Кто вы, на хрен? – спросил наконец Майлз, все еще находясь внутри Анны и будучи не в силах сразу прекратить серию однозначно воспринимаемых толчков.
– Это мой дом. Кто, черт возьми, вы?
– Я… Э-э-э, мы… Этот дом ваш?
– Да. И это моя кухня. Как вы сюда вошли?
– Мы… ну… у Марио был ключ, – сказал Майлз.
К этому моменту Анна уже прикрыла свою обнаженную грудь, а Майлз вышел из нее, насколько мог медленно. Его эрегированный член продолжал упруго стоять, и глаза девушки застыли на нем.
– Иди в свою комнату, – резко сказала мать. Девушка, пятясь, вышла из комнаты, а женщина рассматривала Анну, пытавшуюся одеться.
– Кто вы? – спросила она, все еще держась за ручку кухонной двери и переводя свой взгляд поочередно с одного на другого.
– Я – Анна Бенц. Позвольте спросить, знаете ли вы Марио Лупо?
– Конечно, знаю. Вы – его клиенты, я полагаю. Это что, один из его экспериментов?
– Ну не совсем, вернее – нет.
У Майлза пронеслась в голове тысяча возможных объяснений только что происходившему. Он почувствовал себя испуганным и смущенным. Он стоял полуобнаженным на чужой кухне, напротив очень сердито смотревшей на него женщины. Женщины, которая знала Марио, знала о его экспериментах. Майлз уяснил для себя, что каждая новая вещь, которую он узнавал о Марио, радовала его все меньше и меньше.
– А откуда вы его знаете? Вы когда-нибудь участвовали в его экспериментах?
– Можно сказать и так, – усмехнулась женщина. – Марио – отец моей дочери.
– Что? – спросили Анна и Майлз вместе. Они посмотрели друг на друга. Анна повернулась к женщине спиной.
– Вы доверяете ему?
– Я похожа на человека, который может ему доверять? – ответила женщина, с поразительной ясностью Майлз услышал в ее голосе горечь. Он все замечал вокруг себя, даже текстуру крышки деревянного стола возле своих обнаженных бедер.
– Как вы считаете, когда, возвратившись домой, вдруг обнаруживаешь на своем кухонном столе двух голых людей, занимающихся сексом, это способствует росту доверия? Я так не считаю. Марио Лупо – безумец. Опасный безумец. На этот раз все зашло слишком далеко!
– Нам нужно идти, – сказала Анна.
– Это точно! Вам лучше уйти немедленно, иначе я вызову полицию, – заявила женщина. – Кстати, сколько времени вы здесь находились?
– Всего лишь несколько недель, – ответила Анна.
– Недель!
– Мы вели себя здесь очень аккуратно, старались ничего не испортить. – Анна посмотрела на Майлза. – Знаете, он украл деньги. Он – вор, который обманом сделал из нас соучастников. Я изо всех сил старалась не думать об этом, но это правда.
Майлзу нравилось, как Анна говорила. Ее голос звучал очень сексуально.
– Майлз, мы должны поймать Марио. Он ушел всего несколько минут назад, мы еще можем его догнать.
«Черта с два! – подумал он. Затем волна злости прокатилась внутри него. – Марио Лупо, ничтожный мерзавец!»
– У вас есть велосипеды? – спросил Майлз внезапно. Анна взглянула на него, как на сумасшедшего, и не удивительно. Он посмотрел на хозяйку дома.
– Вы меня спрашиваете?
– У вас есть велосипед?
– Зачем, что вы хотите с ним сделать? – спросила она.
– Купить его у вас. За сколько скажете, деньги – не вопрос.
– В подвале есть два горных велосипеда. Тысячу фунтов за каждый, – сказала женщина. Тень улыбки промелькнула на ее лице, на котором застыло выражение вечной мерзлоты.
– Две тысячи фунтов за два, – подытожил Майлз. – Идет!
Анна снова посмотрела на него. Он улыбался, наслаждаясь происходящим.
– У тебя есть две тысячи фунтов?
– Думаю, да, – ответил Майлз. Он опустил руку в карман своих все еще приспущенных брюк и достал пачку денег, от которой заблестели бы глаза даже у торговца подержанными «ягуарами». Он отсчитал две тысячи и положил деньги на кухонный стол. Пачка была еще приличного размера, когда он сунул ее обратно в карман.
– Ты взял их… – начала Анна.
– …не из банкомата, – закончил фразу Майлз.
– В какую сторону они могли поехать? – спросила Анна, когда оба сели на улице на свои очень дорогие велосипеды.
