– Да, Анна, она сейчас спит. Дело заключается в том, что большинство моих клиентов – люди достаточно богатые, чтобы иметь какую-нибудь серьезную проблему. У них есть все что душе угодно, так почему бы им не заиметь себе депрессию? Но Анна действительно подавлена. Она постоянно спит.
– Боже! – сказал Майлз, почувствовав себя немного лучше.
– Как бы то ни было, – продолжал Марио, – волею судьбы, случая или предначертания, Анна обнаружила, что жидкость, хлеставшая из меня, не была настоящей кровью. У нее хорошие познания о полимерах, которые в больших количествах используются в области моторостроения. Поэтому эксперимент не удался, люди оскорбились и разъехались. Такого никогда не случалось раньше. Обычно это было лишь началом уикенда, насыщенного потрясениями, по завершении которого оставалась группа исцелившихся людей, в которой каждый под моим наблюдением избавлялся от мучавшего его конкретного страха. И именно этот последний эксперимент сорвался, и мои клиенты разъехались в угнетенном состоянии духа и смятении. Я был тоже расстроен случившимся. Мы много раз проводили этот эксперимент в прошлом, всегда со стопроцентным успехом. Конечно, я могу принять надежные меры для того, чтобы больше никто не узнал, что происшествия не настоящие, но это заставило меня остановиться. Я должен осмыслить происшедшее. Осмыслить и найти новый путь.
Наступила тишина. Майлз сидел, чувствуя себя умиротворенным. Он внимательно слушал то, что ему рассказывал Марио, отмечая про себя, что его акцент и интонация обладают немного гипнотическим эффектом, от которого он почувствовал себя очень уютно. Майлз начал чувствовать позыв к испражнению. Это было замечательное ощущение.
– Я хочу в этом участвовать, – сказал Майлз. – Мне нечего терять.
– Но в чем мой новый путь, Майлз? – спросил Марио. Он также смотрел на огонь. – Я не знаю, что делать. Я уверен только в одном – это должно быть настоящим.
– Это должно быть настоящим, – согласился Майлз.
– Это не может быть экспериментом в общепринятом, терапевтическом, смысле слова. Это должно быть нечто большее. Это должно быть реально опасным, но без реальной угрозы клиенту. Получается противоречие. Я не могу позволить, чтобы мои клиенты подверглись реальной угрозе, это против профессиональной этики. Их здоровье должно быть моей наиглавнейшей заботой. Но, с другой стороны, если эксперимент не несет в себе реальной опасности…
– …он не сработает. – Майлз закончил за Марио мысль. Он покачался с пятки на носок, ощущая себя при этом великолепно, разом став прежним человеком. Марио был прав, это оказалось здорово – снять с себя одежду и сидеть на корточках перед огнем. Камин был в беспорядке, не помешало бы его почистить, но в данный момент его вид ничего не портил. Майлз был уверен, что снова может все ощущать.
– Но, готов поспорить, это могло бы сработать, – сказал он, нарушив молчание.
– Согласен. Если бы мы смогли придумать то, что надо.
– Точно, – согласился Майлз.
– И вам придется сделать это самому. Принять решение и просто исполнить его.
Майлз и Марио переглянулись. Их обнаженные тела были в метре друг от друга. Возникло ощущение, что они единственные люди на всей планете.
Майлз повернул голову и снова начал смотреть на огонь. Он чувствовал себя очень хорошо. У него, наконец, получилось: просто выкинул из себя все и вытеснил себя в другой мир. Майлз уже почувствовал себя изменившимся, он уже ощутил себя готовым вернуться к Донне, не для того, чтобы бить что-нибудь или убирать за ней, а просто, чтобы прислушиваться к своим ощущениям, приятным ощущениям от общения с нею. Может быть, он мог бы отправиться навестить отца и наконец поговорить с ним о своей матери. Майлз ощутил, что теперь сможет сидеть перед экраном монитора, проверяя программные коды, и одновременно разговаривать с Калвиндером. Восхищаться по поводу возможностей, которые может предоставить «Фулл Фэйшл», а не отмахиваться от них, как от вещей давно известных. Он начал приподниматься и опускаться, сидя на корточках, ощущая, как энергия пульсирует во всем его теле.
– Все последнее время меня не покидало чувство, что я должен что-то делать, – сказал Майлз. – О чем бы я ни думал. Вот почему я здесь. Пару лет назад я не мог бы даже представить себе, что буду делать это. Затем вещи вокруг начали удерживать меня в рамках. Моя работа, мои отношения, мои амбиции. Я никуда не отправлялся без уведомления за полгода, мой ежедневник был безупречен. Он таким же и остался, но мой визит к вам в нем не отмечен. Все идеально в моей жизни, за исключением жены, которая, впрочем, все равно собирается меня бросить. Возможно, она уже меня оставила. Тогда все в моей жизни будет в ажуре, но чувств у меня все равно не появится. Вот, что я осознал. Ничего не менялось, чем бы я ни занимался. Я сам захотел измениться.
