– Всего лишь шутка! – сказал он, стараясь, чтоб вышло как можно дружелюбнее. – А ну-ка, давайте, все надели галоши.
Харрис, который сидел возле двери, поднялся и открыл ее. Волна свежего воздуха ворвалась внутрь, ослабив немного стойкий запах. Команда поднялась: шаркая ногами, бормоча и закуривая, люди поплелись на выход. Каждому проходящему мимо него Харрис вручал пару черных высоких сапог и большую совковую лопату. Дональд проводил последнего выходившего до двери. Харрис подал ему пару сапог.
– Что это, Харрис?
– Давай, Дональд, подключайся, приятель. Поднимем парням боевой дух, – сказал Харрис.
– Ничего-то ты не понимаешь, Харрис. Вот почему ты так и не поднялся, милый. Появятся проблемы – я буду дремать в «чероки».
Дональд шагнул из «портакабина» на перевернутый ящик из-под молока, служивший ступенькой. Ящик не выдержал и затрещал, забрасывая грязь вокруг себя голубыми пластмассовыми осколками.
Нога Дональда в ботинке военного образца сорок шестого размера провалилась на пятнадцать сантиметров в липкую глину строительной площадки.
– Дерьмо! – сказал он. Затем отбросил то, что осталось от ящика, с ноги и пошел, чавкая грязью, к своему «чероки».
