— Я также полный капрал в Скотланд-Ярде.
— Это не имеет для меня никакого веса, сэр, — фыркнул сержант Олтион, скрестив на груди мускулистые руки с татуировками участника десятка войн.
— Я также оперативный сотрудник Британской Секретной Службы.
— Очень мило.
— Епископ англиканской церкви?
— Не волнует, — зевнул сержант.
— Однажды, давным-давно, я вернулся из путешествия в далекую страну, — проговорил профессор, стряхивая одной рукой невидимую соринку с лацкана, а другой потирая сложным жестом запястье.
Сержант непонимающе воззрился на профессора.
— Богатый и неразборчивый в средствах? — в отчаянии спросил проф. Эйнштейн, извлекая из кармана визитки безупречный бело-голубой алмаз величиной с крикетный мяч.
У солдата отвисла челюсть.
— Он из утерянных копей царя Соломона, знаете ли, — поддразнил морпеха профессор, поворачивая бриллиант и давая ему посверкать своими многочисленными гранями. — И есть еще много других. О, их еще очень много.
Сияя от восторга, сержант Олтион дружески положил руку на плечо профессора.
— Черт возьми, так что же ты сразу не сказал, старина! — хохотнул солдат, не в состоянии оторвать глаз от массивного камня. — Выпьем-ка по чашечке чая у меня в кабинете, да там и поболтаем спокойно…
Много часов спустя, когда долгий день, наконец, закончился и солнце село, в звездном небе взошла полная луна. На сей раз ее нечеловеческий зад снова отвернулся, уйдя из поля зрения человечества, и «человек на луне» мирно улыбался дремлющей Земле.
Если это лицо казалось слегка изменившимся и теперь смутно напоминало очень пораженного проф. Феликса Эйнштейна, сияющего буйным взрывом магии в каком-то первобытном храме, то это наверняка было чистейшим совпадением.
ВНЕЗАПНОЕ ВТОРЖЕНИЕ
КНИГА I
На Земле
Действующие лица
ГРУППА ПЕРВОГО КОНТАКТА ООН:
ПРИШЕЛЬЦЫ:
КРОВАВЫЕ ВЫШИБАЛЫ:
ВЕЛИКИЕ ЗОЛОТИСТЫЕ:
ПРОЧИЕ:
И другие…
Пролог
Бац! — и стремительный софтбольный мячик свечой взмыл в голубое небо Нью-Йорка, быстро уменьшаясь в размерах. Ухмыляющийся отбивающий бросил биту себе под ноги и помчался к первому «дому», словно кошка, у которой подожгли хвост.
— Взял! Взял! — выкрикнул Гектор Рамирес, быстро перебирая тонкими ногами и пятясь в заросший сорняками центральный круг поля.
Товарищи его, отдыхающие под тенью деревьев, росших на краю спортивной площадки Центрального парка, хриплыми голосами выражали мнения по этому вопросу. Гектор был парией в команде: стараясь изо всех сил, этот малыш приносил мало пользы. Словно кожаная тарелка радара, его рукавица неотрывно следила за траекторией полета белого мяча, пока он совершенно не растворился в сиянии яркого августовского солнца.