Жгучій брюнетъ, съ волосами, подернутыми серебристыми нитками сѣдины, съ орлинымъ профилемъ, тонкими красиваго рисунка губами и волевымъ подбородкомъ, генералъ Амедео Лучіани сидѣлъ за грубо сколоченнымъ столомъ въ блиндажѣ, за деревней, разбитой артиллерійскимъ огнемъ. Всего пять километровъ отдѣляло штабъ ударной группы отъ передовыхъ позицій.
Быль уже поздній вечеръ. Свѣтло-желтое пятно тускло горящей электрической лампы изрѣдка колебалось, когда вблизи разрывался тяжелый французскій снарядъ. Въ открытую дверь порой задувалъ вечерній вѣтеръ. Начальникъ артиллеріи откинулся на табуретѣ къ стѣнкѣ и устало закрылъ глаза, передъ которыми, какъ въ калейдоскопѣ, мелькали карты, планы, черныя линіи позицій, зачерченныя мѣста будущихъ районовъ пораженія.
— Ударъ долженъ быть нанесенъ въ то мѣсто, гдѣ образуется позиція противника «языкъ», — произнесъ онъ вслухъ, вновь склонившись къ бумагамъ, разложеннымъ на столѣ.—Безусловно здѣсь,—продолжалъ онъ думать вслухъ. Въ этомъ мѣстѣ наша пѣхота будетъ наиболѣе ограждена отъ фланговаго огня, такъ какъ, строго говоря, фланговъ здѣсь и нѣтъ.
Генералъ провелъ на планѣ мѣстности четыре жирныхъ линіи. Этимъ онъ раздѣлилъ фронтъ на три участка: два второстепенныхъ по бокамъ, и одинъ — главный — въ серединѣ противъ самаго «языка».
Начальникъ артиллеріи углубился въ математическіе расчеты, исписавъ цифрами нѣсколько страницъ, онъ положилъ наконецъ карандашъ и удовлетворенно вздохнулъ. Онъ нашелъ способъ. На обоихъ второстепенныхъ участкахъ будутъ расположены по 150 орудій. Эта артиллерія должна только поддерживать дѣйствія средней группы и въ первый періодъ боя мѣшать противнику подтянуть къ мѣсту главнаго прорыва свои силы съ сосѣднихъ позицій. Противъ самаго же «языка» надо будетъ сосредоточить 350 остальныхъ орудій. Такимъ образомъ на короткомъ участкѣ — три километра — должна дѣйствовать огромная масса артиллеріи, приблизительно на каждые шесть метровъ орудіе.
— Это смететъ съ лица земли сопротивленіе. — Опять громко сказалъ генералъ.
Сидѣвшій въ углу писарь молча покосился въ его сторону...
Въ штабъ привели перебѣжчика. Здѣсь уже было много народа, когда вошелъ начальникъ артиллеріи. Всѣ съ любопытствомъ разглядывали худого, черняваго солдата въ голубомъ чужомъ мундирѣ. Онъ стоялъ среди комнаты, худой, съ пѣтушиными ногами и безусымъ лицомъ. Онъ смотрѣлъ на всѣхъ испуганными глазами. Когда начался допросъ, перебѣжчикъ чрезвычайно обрадовался и съ большой охотой отвѣчалъ на вопросы.
Онъ итальянецъ, семья котораго уже давно осѣла во Францiи. Служитъ въ первой ротѣ 4-го полка альпійскихъ стрѣлковъ. Зовут его Почителли. Альберто Почителли.
Его часть стоитъ недалеко отъ Лысой горы. Онъ бѣжалъ съ полевого караула. Сколько ихъ всего, — онъ не знаетъ. Солдатъ много, въ тылу онь видѣлъ колоніальныя войска.
— Спросите, гдѣ у нихъ стоятъ батареи, — сказалъ начальникъ артиллеріи.
У перебѣжчика вновь сдѣлалось испуганное лицо. Онъ этого не знаетъ. Итальянскія слова вперемежку съ французскими неудержимымъ потокомъ полились съ его губъ. Онъ боялся, чтобы его не заподозрили въ томъ, что онъ скрываетъ что-то.
— Хотя, правда, — вновь быстро заговорилъ солдатъ въ голубомъ мундирѣ, — я вспомнилъ, вспомнилъ, недавно мнѣ пришлось ѣздить со своимъ командиромъ въ штабъ, около четырехъ километровъ отъ позиціи, тамъ, вдоль дороги какъ разъ, гдѣ есть два горныхъ ручья устанавливали орудія...
Начальникъ артиллеріи записалъ что-то въ своемъ блокнотѣ.
—Какъ укрѣплены позиціи? — спросилъ онъ.
Перебѣжчикъ оживился. Здѣсь онъ можетъ блеснуть своими знаніями. Имъ будутъ довольны эти люди, одѣтые въ сѣрые френчи, съ незнакомыми петлицами и голубыми перевязками, съ узкими яркими орденскими ленточками на лѣвой сторонѣ груди.
— Позиція состоитъ изъ трехъ укрѣпленныхъ линій. Вторая тамъ, гдѣ стоятъ наши кашевары и кухни, въ стахъ шагахъ отъ первой, а дальше, мнѣ нѣсколько разъ приходилось ходить въ полковой лазаретъ, у меня была дизентерія отъ воды, всего въ пятистахъ шагахъ отъ первой, это третья. Первая линія идетъ сначала однимъ окопомъ, а за нимъ, на разстояніи десяти шаговъ, еще окопъ, тамъ у насъ блиндажи...
— Какой глубины окопы? — спросилъ начальникъ артиллеріи.
— Полтора метра будетъ. Мнѣ вотъ такъ, — и перебѣжчикъ указалъ до подбородка. — А потомъ еще брустверъ, — солдатъ провелъ ладонью надъ своей головой. — У второй линіи онъ больше метра.
Двухъярусная оборона, записалъ начальникъ артиллеріи въ своемъ блокнотѣ.
Штабной офицеръ продолжалъ допросъ. Перебѣжчикъ подробно описывалъ позиціи своихъ войскъ. Передъ первой линіей построены искусственныя препятствія: полоса проволочныхъ загражденій изъ восьми рядовъ кольевъ, затѣмъ два ряда проволоки, по которой пущенъ сильный электрическій токъ, далѣе, много волчьихъ ямъ и минированное поле съ засѣкой изъ толстыхъ срубленныхъ деревьевъ, передъ ней вырыты окопы для полевыхъ карауловъ, защищенные въ свою очередь четырьмя рядами колючей проволоки. Съ карауловъ идетъ ходъ сообщенія, прорытый подъ проволокой первой линіи.
