Развѣдчикъ сталъ опять набирать верхъ. Вотъ онъ пролетаетъ надъ голой скалой, гдѣ когда-то стояло горное шале, разрушенное въ первые дли войны. Но почему около развалинъ выросли темныя пятна, которыя раньше не были отмѣчены на картѣ. Наблюдатель наклонился къ фотографическому аппарату, прикрѣпленному рядомъ съ трубами, щелкнулъ затворъ одинъ разъ, второй, третій.
Въ этотъ моментъ въ воздухѣ недалеко отъ аэроплана появилось небольшое бѣлое облачко, затѣмъ другое такое же облачко выросло нѣсколько выше вправо отъ развѣдчика, потомъ третье еще ближе, въ бортъ фюзеляжа стукнуло нѣсколько разъ какъ-бы желѣзнымъ пальцемъ. Пилотъ сдѣлалъ крутой виражъ, повернулся рѣзко влѣво и пошелъ по направленію къ своимъ позиціямъ. Затѣмъ, вновь набравъ высоту, онъ повернулъ обратно. Пролетая мимо узкой щели горной пропасти, летчикъ взялъ курсъ нѣсколько на западъ, въ трубѣ показалась длинная извилистая полоска — это было шоссе, по которому, какъ муравьи, ползли какія-то маленькія точки. Казалось, что по землѣ ползетъ длинный червякъ. Опять аэропланъ пошелъ кругами внизъ, защелкалъ затворъ фотографическаго аппарата.
Пилотъ сдѣлалъ знакъ наблюдателю и указалъ ему на западъ. Наблюдатель увидѣлъ на небѣ три быстро приближающіеся точки. Это были французскіе истребители. Нужно было уходить...
Восемнадцатый коридоръ подземной ставки штаба союзныхъ армій охранялся особенно строго. Кромѣ обыкновенныхъ надписей, передъ входомъ, надъ которымъ стоитъ надпись, что доступъ постороннимъ воспрещенъ, часовой никого безъ предъявленія особаго пропуска, подписаннаго начальникомъ штаба, не подпускалъ къ желѣзной рѣшеткѣ, вѣчно спущенной. Эти строгости были введены полк. Дюпре, начальникомъ военной развѣдки, съ самаго начала открытія военныхъ дѣйствій. Въ коридорѣ № 18 помѣщался одинъ изъ главныхъ нервовъ штаба — военная развѣдка. Въ томъ же коридорѣ, въ двадцати комнатахъ находилась собственная радіо-станція, шифровальное отдѣленіе, связанное особымъ лифтомъ непосредственно съ кабинетомъ начальника штаба, и безчисленныя телефонныя линіи, о назначеніи которыхъ знало всего лишь нѣсколько офицеровъ, непосредственныхъ помощниковъ полковника Дюпре, и онъ самъ. Эти телефонныя линіи связывали всѣ крупные города Франціи и Англіи черезъ центральную станцію Интеллидженсъ - Сервисъ.
Если въ операціонномъ отдѣлѣ штаба ни на минуту не затихала лихорадочная дѣятельность, то въ контръ -развѣдкѣ день и ночь жизнь била ключомъ. Полк. Дюпре получалъ безпрестанно кучи радіо - телеграммъ отъ своихъ агентовъ. Расположенная въ одной изъ комнатъ спеціальная станція перехватывала разговоры вражескихъ станцій, десятки офицеровъ ломали голову надъ ихъ расшифровкой. Особая станція, работающая на ультра - короткихъ волнахъ, служила связью для полк. Дюпре съ его агентами, разбросанными по всей территоріи противника.
Въ ночь съ 18 на 19 сентября дежурный радіо - телеграфистъ ультра - короткой станціи принялъ уже десятокъ телеграммъ. Ни одна изъ нихъ не представляла собою никакого существеннаго интереса. Такъ, во всякомъ случаѣ, казалось дежурному. Онъ машинально отвѣчалъ на запросъ условнымъ сигналомъ и принималъ иногда совершенно на первый взглядъ безсвязныя фразы, иногда неизвѣстный корреспондентъ начиналъ диктовать безконечное количество цифръ. Полк. Дюпре нѣсколько разъ въ теченіе вечера заходилъ на станцію и справлялся у офицера развѣдки, не было-ли сообщеній отъ Д.143, который долгое время почему - то молчитъ.
— Странно, капитанъ, — сказалъ полковникъ, закуривая сигарету. — Д. 143 былъ всегда весьма аккуратенъ, но вотъ съ нѣкотораго времени, приблизительно двѣ недѣли тому назадъ, отъ него пришло только короткое сообщеніе о томъ, что пока никакихъ новостей нѣтъ.
Скажу откровенно, меня это немного бѣситъ и въ то же время смущаетъ. Вы, понятно, капитанъ, знаете, его шифръ. Поэтому, если въ сегодняшнюю ночь будетъ что-нибудь новенькое, то прошу васъ немедленно сообщать мнѣ объ этомъ. Мнѣ кажется подозрительнымъ то, что нѣмцы назначенное имъ наступленіе на 6 сентября отложили. Не готовятъ - ли они какой - нибудь пакости? Хотя все говоритъ за то, что особой гадости они предпринять не могутъ, тѣмъ не менѣе мною приняты мѣры. Впрочемъ, если-бы было что-нибудь новое, то безусловно З.48 сообщилъ - бы. Но его послѣднія донесенія, полученныя, правда, восьмого, говорятъ объ отмѣнѣ приказа и отводѣ резервовъ съ главнаго сектора. Донесенія Д.143 особенно цѣнны тѣмъ, что ему до сихъ поръ почти всегда удавалось получать самыя достовѣрныя свѣдѣнія.
— Меня тоже удивляетъ, полковникъ, молчаніе. Насколько раньше Д.143 былъ регуляренъ въ своихъ донесеніяхъ, настолько теперь его станція молчитъ.
— Есть все же что - нибудь новое? — опросилъ полковникъ.
