В лице ее не было удивления. Согнув палец, она поманила меня к себе. Байкеры у бильярда освободили мне дорогу, но не особо охотно. Твердые кии задевали меня за плечи, табачный дым резал глаза. У одного под уголком глаза виднелась татуировка в виде слезы[33]. Я остановился у столика Сары, и бильярдная игра возобновилась. Ее собутыльники были старше большинства остальных байкеров. Тюремные татуировки на толстенных ручищах выцвели, стали светло-серыми. В бородах просвечивала седина, морщины прорезали лица. Массивные перстни, тяжелые высокие ботинки… Но держались они нейтрально. Видимо, брали пример с Сары. Она с полминуты изучала меня. А когда заговорила, голос ее зычно разнесся по залу:
– Сомневаешься, что любой из этих ребят оторвет тебе башку, если я попрошу? – Она обвела рукой помещение бара.
– Потому что вы поставляете им дурь? – спросил я.
Сара нахмурилась, и сидящие с ней байкеры последовали ее примеру.
– Потому что я их друг, – произнесла она.
Я покачал головой:
– Ничуть не сомневаюсь.
– Я спрашиваю, потому что не хочу повторения того, что отмочил твой старик. Я этого больше не потерплю.
– А что он такое отмочил? – поинтересовался я.
– Так ты из-за этого сюда заявился?
– Частично.
Сара посмотрела на двух своих собутыльников.
– Все нормально, – произнесла она. Оба встали – здоровенные мужики, пропахшие табаком, выпивкой и высохшей на солнце кожей. Один из них молча ткнул пальцем в сторону стойки бара, и Сара Йейтс кивнула.
– Садись, – приказала она. – Хочешь еще пива?
– Можно, – отозвался я.
Она перехватила взгляд барменши, приподняла кувшин и показала на меня. Барменша принесла чистый стакан, и Сара наполнила его.
– Обычно я в это время не пью, – сказала она. – Но твой папаша изгадил мне весь день.
Я огляделся по сторонам.
– Вы здесь завсегдатай?
Сара рассмеялась.
– Разве что когда-то. – Покрутила в воздухе пальцем. – Когда твоя жизнь вращается в пределах десяти квадратных миль так долго, как у меня, знаешь уже практически всех.
Я изучил здоровяков, с которыми она выпивала. Они сидели спиной к стойке, поставив ноги на пол, будто в любой момент могли выпрямиться и в считаные секунды оказаться рядом. В отличие от остальных посетителей они целенаправленно наблюдали за нами.
– Похоже, вы им небезразличны, – заметил я.
Сара отхлебнула пива.
– У нас схожий образ мыслей. И мы уже сто лет друг друга знаем.
– Мы можем поговорить?
– Если ты только возьмешь назад свои слова насчет дури. Я не торгую наркотой.
– Тогда беру свои слова назад.
– Так о чем хочешь поговорить?
Несмотря на множество пустой посуды, пьяной она не выглядела. Ее лицо было мягким и без морщин, но из-под всего этого проглядывало что-то жесткое – некий металлический блеск, который заострял края ее улыбки. Она явно хорошо знала, что такое тяжелая жизнь и жесткие решения. Я видел это в ее оценивающем взгляде и в том, как она сохраняла тонкую ниточку контакта с парнями у стойки. Они наблюдали, и они выжидали.
– О двух вещах, – сказал я. – Откуда вы меня знаете и чего хотел мой отец?
Откинувшись назад, Сара поудобней устроилась в своем кресле. Пальцы ее нашли пустой стакан и медленно закрутили его на столе.
– Твой отец, – задумчиво произнесла она. Стакан крутился в ее тонких пальцах. – Упрямый, самовлюбленный сукин сын. Человек, которого тяжело полюбить, но которого легко оценить по достоинству. – Показала мелкие зубки. – Даже когда он ведет себя как величайший говнюк на свете. В общем, он не хотел, чтобы я с тобой разговаривала. За тем и приезжал сегодня утром. Случился, как второе пришествие Христа. Злой, что твой черт, с кислой мордой. С ходу стал гавкать на меня, как будто имеет на это право. А я не приемлю такого поведения. Обстановка малость накалилась. Кен, дурачок, попытался вмешаться, хотя мог бы и сообразить, что не стоит. Во-первых, поскольку мне этого было не надо. Во-вторых, потому что твой отец не терпит, когда другой мужчина начинает хвататься за него руками.
– Он ударил Кена?
– Хорошо еще, что не убил.
– Почему он был так зол?
– Потому что я разговаривала с тобой.
– Вы же постоянно разговаривали с Грейс.
– Это совсем другое.
– Почему?
– Потому что проблема в тебе, мой мальчик.
Я раздраженно откинулся на стуле.
– Откуда вы меня знаете? Почему его так заботит, если мы даже и впрямь перебросились парой слов?
– Я как-то раз дала ему обещание.
– Я нашел ваше фото в письменном столе отца. Снятое очень давно. Вы там с Долфом и моими родителями.
Она вяло улыбнулась:
– Помню.
– Скажите мне, что вообще происходит, Сара.
Вздохнув, она посмотрела в потолок.
– Это связано с твоей матерью, – произнесла она. – Все из-за твоей матери.
Где-то в животе внезапно сдетонировала боль.
– Каким образом?
Глаза Сары ярко светились в полутьме. Рука ее упала со стопки, за которую было взялась, и распласталась на столе.
