Следователь Джо Кинг Оливер был обвинен в сексуальном насилии, которого не совершал. Увольнение, тюрьма, поломанная жизнь, которая никогда не будет прежней…Годы спустя Джо получает письмо от женщины, которая признается, что ей заплатили за подставу детектива много лет назад.Даже если ты всю жизнь стремишься на самый верх, стоит оступиться… и ты упадешь за одно мгновение.
Down the River unto the Sea
Copyright © 2018 by The Thing Itself, Inc.
All rights reserved.
© Сынгаевская В., перевод, 2021
© ООО «Феникс», оформление, 2022
© Мозгалевский А., обложка, 2022
© В оформлении обложки использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com, 2022
Вид отсюда, из моего окна на втором этаже, выходящего на улицу Монтегю, лучше, чем из окна на третьем. Отсюда можно разглядеть почти каждую черточку на лицах сотен людей, спешащих мимо на работу, – тех самых, которым по большому счету незачем заходить в сувенирные лавки и банки, заполонившие все вокруг. Эти новые заведения похожи на современных барыг, рыщущих в поисках холеных «золотых» клиентов, из тех, что покупают себе квартиры за миллион-другой долларов и дизайнерскую одежду, едят во французских бистро и выбирают вино по сто долларов за бутылку.
Когда почти одиннадцать лет назад я обосновался в этом офисе, здесь были магазинчики, торгующие подержанными книгами и одеждой секонд-хенд, а простеньких забегаловок хватало, чтобы накормить всю разномастную армию рабочих в Бруклин-Хайтс. Вот тогда-то Кристоф Хэйл и предложил мне это местечко в аренду на двадцать лет, потому что другой коп, Глэдстоун Палмер, вовремя закрыл глаза на то, что сын Кристофа, Лейф Хэйл, был замешан в жестоком нападении на женщину, все грехи которой сводились к тому, что она сказала «нет».
Впрочем, три года спустя Лейфа все равно посадили – за другой случай избиения, повлекший за собой смерть потерпевшего. Но меня это совершенно не касалось, ведь аренду я уже получил.
Моя бабушка по материнской линии всегда говорит, мол, каждому зачтется по его заслугам.
Тринадцать лет назад я тоже служил в полиции. Я бы Лейфа засадил и за первый инцидент, но то – я. Не все ведь понимают законы одинаково. А они – гибкая вещь, с какой стороны ни посмотри: на них влияют обстоятельства, характер и, разумеется, достаток человека либо отсутствие оного.
Одно время у меня была серьезная проблема с женщинами – уж очень я их любил. Улыбнется разок, подмигнет – и вот, пожалуйста, я, первоклассный детектив Джо Кинг Оливер, уже забыл о долге и обещаниях, клятвах и здравом смысле ради таких же малозначимых радостей (или всего лишь их обещания), как бодрящий ветер, хорошее пиво или улица без толчеи.
Впрочем, последние тринадцать лет мои плотские порывы не так уж сильно довлеют надо мной. Хотя прекрасный пол очень даже продолжает меня волновать. Но в последний раз, когда я отдался на волю инстинктов, налетел на такие неприятности, что мне казалось, навек зарекусь ходить по кривой дорожке.
Ее звали Натали Малкольм. Она была современной Таллулой Бэнкхед[1] – с хрипловатым голосом, блистала острым умом, и было в ней что-то неуловимое, что отличает бывших старлеток. Вызов поступил от диспетчера – того самого сержанта Глэдстоуна Палмера; он позвонил на сотовый и отправил меня на задание.
– Ничего сложного, Джо, – заверил Палмер. – На самом деле это просто услуга для шефа.
– Да я же еще в порту, Глэд, все занимаюсь этим делом. Мелкий Проныра всегда появляется по средам.
– Значит, и в следующую среду появится, – сделал вывод сержант.
Мы с Глэдстоуном вместе учились в академии. Он – белый ирландец, а я – черный, как кофе, но нашей дружбе это никогда не мешало.
– Я добью это дело, Глэд, – сказал я. – Очень скоро добью.
– Охотно верю, да только Беннет в больнице с простреленным легким, а Брюстер из каждых пяти арестов проваливает два. А тебе не помешает галочка-другая в личном деле за этот год. Ты столько торчишь у доков, что не делаешь и половины показателей по арестам из тех, что должен.
Он был прав. Уж в чем закон действительно непреклонен, так это в статистике показателей. Аресты и обвинения, выдвинутые по уголовным делам, возврат украденной собственности и высокопрофессиональные расследования – вот на чем зиждется наша карьера. У меня на руках было крупное дело, но мог понадобиться еще целый год, чтобы успешно его закрыть.
– А что случилось? – поинтересовался я.
– Угон.
– И что, одному копу брать целую банду?
– Натали Малкольм. Она угнала «мерседес» у Тремонта Бендикса из Верхнего Ист-Сайда.
– Женщина-угонщик?
– Кстати, приказ пришел сверху. Видимо, у Бендикса есть хорошие друзья. Она не замужем, живет одна на Парк-Слоуп. Говорят, машина так и стоит у дома. Тебе только и нужно, что позвонить в дверь и надеть на нее наручники.
– А ордер есть?
– Ждет тебя в отделении. И еще, Кинг… – Глэд всегда обращался ко мне так, когда хотел подчеркнуть что-то важное.
– Что?
– Не облажайся. А я тебе сейчас пришлю все детали.
Фиолетовый «мерседес» и правда был припаркован прямо у ее дома. И номера были «родные».
Я оглядел фасад с панорамными окнами, закрытыми желтыми занавесками. Еще подумал, что это, вероятно, будет самый легкий арест в моей жизни.
– Кто там? – спросила она, открывая дверь спустя минуту после того, как я позвонил.
