Впрочем, давайте не станем беспокоить тени несбывшегося – самые негативные моменты в этот раз удалось объехать. – Конечно, я попытался замять тему.
– Таким образом, напрашивается вывод о том, что вы вели заранее продуманную политику и что достигнутые результаты вас устраивают, – кивнул Иосиф Виссарионович. – Собственно, это следует из вашего отчёта, который можно вкратце пересказать в трёх словах.
– В Багдаде всё спокойно, – кивнул я. – Из разработок и усовершенствований, которые, естественно, ведут все коллективы разработчиков летательных аппаратов, на ближайшую перспективу интересен только Ил-1 – Сергей Ильюшин пытается превратить штурмовик в бронированный истребитель. Совершенствует аэродинамику и вытрясает из Микулина более мощный двигатель. Остальные же боевые машины у нас уже есть, и до конца войны нам не потребуется проводить их серьёзных изменений, напрягая промышленность перестройкой производства.
– А что вы думаете о Ту-2? – поинтересовался Шахурин.
– Пусть о нём у Туполева голова болит, – отмахнулся я. – Ему ведь никто не мешает продолжать работы!
– Тем не менее, вы способствовали укреплению целого ряда конструкторских коллективов: Сухого, Поликарпова, Москалёва, Антонова. Теперь вот ещё товарища Мясищева… хм… озадачили. Хотелось бы услышать подробности, – включился в допрос Жигарев.
– Эти коллективы хорошо зарекомендовали себя в прошлой моей жизни. Просто я побеспокоился о том, чтобы у каждой из таких команд образовалась своя производственная база и укрепились связи с производственниками. В части коллектива товарища Микояна ничего менять не пришлось – они и без этого в полном шоколаде. Сухому с Мясищевым на Казанском заводе не будет тесно. А вот против переезда КБ Антонова в Киев я бы сильно возражал, поэтому нацелил его на Саратов.
Да, товарищи, у нас в стране сложились замечательные творческие коллективы. Не побоюсь этого слова – конструкторские школы. Огромный НБ всего за год полетел, причём, почти прямо с листа – а вспомните, сколько времени доводили до ума тот же ТБ-3! Авиастроители получили огромный опыт – наше дело – распорядиться им с умом.
– Да уж, – кивнул Шахурин. – Сухой вес По-8 всего вдвое превышает массу пустого Су-2, а нормальная нагрузка впятеро больше. В перегрузочном же варианте разница почти в десять раз.
– Эти машины, мне кажется, несопоставимы, – Жигарев с тревогой взглянул на вождя. Но тот даже не нахмурился:
– Так вот, товарищ Субботин! У вас есть план – не смейте отнекиваться. Извольте ознакомить нас с ним.
– Старый уже более-менее выполнен, – развёл я руками, – а новый – это уже на послевоенный период. Сначала нужно фашизм раздавить. К тому времени я прощупаю почву, изучу предпосылки и смогу излагать более-менее связно. Дело в том, что способствовать дальнейшему развитию военной авиации я просто не в состоянии – всё выложил. Что же касается транспортной связанности нашей страны, то возможность работать в этом направлении будет для меня неоценимой наградой.
– Считаете, что добивать врага мы должны тем, что уже есть?! – рыкнул Жигарев.
– Считаю, – кивнул я.
– А что за выходку вы себе позволили с товарищем Мясищевым? Он очень удивился тому, что в качестве инспектора к нему прислали малолетнего клоуна.
– Погорячился, – вздохнул я. – Понимаете – это же сам Мясищев! Я сразу вспомнил, какие машины он проектировал, и чуть тут же не сел на пол прямо посреди цеха – проклятый склероз, как же я о нём раньше не вспомнил! Не о склерозе, о Владимире Михайловиче.
– Тогда ближайшая задача для вас, товарищи Субботины, отдохнуть немного, отдышаться и прийти в себя. Сидите себе тихонько в своём доме под Горьким и ни во что не ввязывайтесь. Пока я не выберу подходящего куратора, постарайтесь не отлучаться. Да, и о планах послевоенного периода хорошенько подумайте.
Мы с Мусенькой, так и не раскрывшей ни разу рта, поспешили откланяться. Когда вас отправляют туда, куда вы и сами стремитесь, медлить не стоит.
Что рассказать о колхозе военного времени? Мужиков тут почти нет – все в армии. Только или старые, за пятьдесят, или юноши безусые, да и тех раз-два, и обчёлся. Основные силы – женские. Лошади мобилизованы, автотранспорт – тоже. Видел телеги, в которые запряжены коровы – всё не на себе тянуть. Август – неплохое время – покос закончен, а жатва пока не началась. Да и не так уж велик здесь зерновой клин – всё-таки хозяйство животноводческое, поэтому сажают много кормовой свёклы, убирать которую планируют осенью.
То есть – время тихое. Жители помаленьку копают картошку на своих огородах и возят на рынок. Не то, чтобы в стране было голодно, но продукты в цене. Мы с моей ненаглядной, конечно, ударились в спорт. Кроссики бегаем, гимнастикой-акробатикой разминаемся, гантельками балуемся – лётчики должны постоянно следить за своей формой. Ещё я печку переложил и с помощью местных мужиков поддомкратил дом – нужно было поменять нижние венцы. Сам-то я по плотницкой части не великий знаток – мне ближе столярное дело. Ну и печи соседям поправлял – в этом соображаю по дачному опыту.
