– Слушай сюда, Субботин, – мой непосредственный начальник Павел Фёдорович Жигарев – главком ВВС – посмотрел на меня с нескрываемым дружелюбием. – Яковлева тебе трогать не позволят – сам понимаешь, кто его выдвинул. Однако заказы на боевые машины будут сделаны согласно твоим рекомендациям. Су-2, переделанные под менее мощный мотор, сейчас начнут испытывать по полной программе, потому что двигатели М-82 ещё сырые и часто отказывают, так что сделанное обоснование к переходу на М-62 всех устраивает. Ты там в рекомендациях написал, чтобы штурману-стрелку поставили спаренный крупнокалиберный пулемёт. Так вот – этих пулемётов просто нет в наличии. Ни спаренных, ни вообще никаких.
И ты верно оценил свои способности – не выше полка твой уровень. Поэтому поезжай к Поликарпову и помоги ему с разработкой транспортного самолёта. У вас вместе неплохо получается. Привлечь к работам конструктора Антонова – правильное решение. Привлекай. Тема ночного бомбардировщика нашла поддержку, а вот про этот пресловутый лёгкий штурмовик расскажи поподробней – в чём тут изюминка?
– Идея борьбы с танками с воздуха вам, конечно, знакома, – стал я отвечать по возможности более обстоятельно. – Но поразить их из малокалиберной авиационной пушки не так-то просто. И попасть нелегко, и в случае попадания не всякий раз пробивается броня. Сейчас, когда война только начинается и в фашистских войсках много устаревших или лёгких танков, собранных по всей Европе, я полагаю, что тридцатисемимиллиметровое орудие окажется эффективным против большинства из них. Должен сыграть фактор времени. То есть именно сейчас была возможность выбивать их с самолётов.
Этот шанс оказался упущен – с пушкой мы не успели. Но есть ещё одна возможность – стрелять в бронетехнику практически отвесно вниз, чтобы снаряд поражал по нормали более тонкие листы крыши. Для этого пока может хватить и двадцатитрёхмиллиметрового снаряда.
– Почему пока? – остановил моё словоизлияние Павел Фёдорович.
– Противник нарастит толщину танковой брони, в том числе и крыши.
– Понятно. Дальше.
– Стрелять почти вертикально вниз приспособлены самолёты с задним винтом. Но на них стоят только пулемёты. Москалёв предложил пушечное вооружение на машине с толкающим винтом. Остаётся надеяться, что он с этим успеет. К тому же три пары бомб, которые тоже можно положить прицельно – хорошее подспорье в охоте на танки.
– Тогда не лучше ли тебе помочь Александру Сергеевичу?
– Не лучше. Он в подсказках не нуждается. Мне кажется, разумней поработать с товарищем Антоновым – он ведь пока ни сном, ни духом о предстоящей разработке грузовой машины.
– И сном он, и духом. Задание поступило во все конструкторские коллективы. Но команде Яковлева сейчас не до него. Да всем не до него, если честно – идёт непрерывный поток изменений в связи с прекращениями поставок то одного, то другого, то третьего. У одного Поликарпова тихо.
– В Горьком многое было спланировано заранее. Машины обкатаны, технологии отлажены, производственные запасы сделаны, – поспешил я вступиться за Николая Николаевича. – А куда уходит столько «Сараев»? Их же каждый день по двенадцать-пятнадцать штук забирают, считай, прямо с конвейера уходят, даже без испытаний.
– Перегон до фронта и есть испытания. Приходится снабжать окружённые войска по воздуху, раненых вывозить, некоторые части вообще стали, как ты писал, аэромобильными. Летчики только и ругают твои тихоходы за медлительность и хвалят за неприхотливость. Вот на них и уходит весь крупняк. И не крупняк тоже. Даже «дегтярёвы» авиационные со складов повыгребали, даже ПВ-1, что из «максима» переделали в двадцать шестом, и те подоставали.
– А ШКАСы? – не понял я.
– А чем мы будем вооружать настоящие боевые самолёты? Те же «сушки», Ар-2, По-1 и По-3? Мошки, опять же?
– Разве их берут в войска? Ведь второго москитного полка так и не сформировали!
– Ещё как берут. Самолёты-разведчики требуются каждой дивизии, а эти малыши уходят от любого истребителя. А если на них оказывается кто-нибудь из твоих птенцов, так еще и самого охотника может слопать. Короче, Субботин! Занимайся ты техникой, а организационные вопросы и политические проблемы мы уж как-нибудь без тебя порешаем. Говорили мне, будто ты сам просил, чтобы звание у тебя было не больше капитанского. Не передумал?
– Никак нет, товарищ генерал. Нельзя мне шишкой выпирать.
– Ладно. Отправляйся в Саратов и начинай там с Антоновым разрабатывать транспортник. Как – не мне тебя учить. Свободен.
Повернулся, вышел и призадумался: так в Горький к Поликарпову или в Саратов к Антонову? Мне больше нравится Горький.
Олегу Константиновичу Антонову пока только тридцать пять лет – впереди у него долгая жизнь, заполненная созданием прекрасных машин-долгожителей. Если кто-то подумал про Ан-2, то это правильный ход мысли. Если вспомнил про крупные и ёмкие Ан-8, Ан-10 и Ан-12 – тоже молодцы. Но я более всего благодарен ему за трудягу Ан-24, на славу поработавшего на наших пассажирских авиалиниях. И за целую кучу его более поздних модификаций.
